Обращение Константина. К IV в. культура Римской
империи была преимущественно языческой, и в течение нескольких
последующих столетий позднеантичному обществу предстояло пережить
трудный процесс духовного перерождения, находясь в атмосфере культурного
двоеверия. Несмотря на то, что христиане еще подвергались гонениям за
веру, новая религия широко распространилась на территории Римской
империи. Об этом свидетельствует, в частности, возникновение крупных
христианских центров в Риме, Антиохии, Иерусалиме, Александрии, в ряде
городов Малой Азии и других областях. Однако в это время сама церковь не
была внутренне единой: среди христианских учителей и проповедников
имелись расхождения относительно словесного выражения истины
христианской веры. Но христианство, еще в начале IV в. гонимое «извне»
языческим обществом и государством, раздираемое «изнутри» сложнейшими
богословскими спорами, встречает новое V столетие, будучи единственной
официально признанной религией Римской империи. Свершение этого «чуда из
чудес», как часто впоследствии называли «торжество христианства» в IV
в., связано с именем императора Константина I (274—337).
Обращение Константина к христианству, учитывая, что сам обряд крещения он принял лишь перед смертью, не может рассматриваться только как результат политического расчета или поиска духовной истины.
Поворот произошел, когда в ходе ожесточенной политической борьбы за власть Константин увидел во сне знак Христа — крест, с повелением выступить с этим символом против врага, и исполнив это, одержал решающую победу в сражении с Максенцием (312). Император придал этому видению совершенно особый смысл — как знак избрания его Христом для победы над врагом, и более того, как принятие им креста, христианства, лично от самого Христа, а не через церковь, для осуществления связи между Богом и миром посредством своего императорского служения. Именно таким образом воспринималась его роль и христианами того времени, поэтому и мог не крещеный император принимать столь активное участие в решении внутрицерковных, догматических вопросов, а не только в укреплении официального положения христианства в империи.
С издания Миланского эдикта (313) христиане становятся под защиту государства и получают равные с язычниками права. Христианская церковь уже не подвергается гонениям, даже в правление императора Юлиана (361-363), прозванного Отступником, — не за нетерпимость к христианству, но за ограничение прав церкви и объявление веротерпимости к христианским неканоническим учениям (ересям) и язычеству. Христианство становится официальной государственной религией, а к концу столетия при императоре Феодосии I (379-395) объявляется религией нетерпимой и к язычеству, и к ересям.
Оформление христианской догматики. Вселенские соборы. Эпоха перехода от античности к средневековью являлась важнейшим этапом в становлении христианского вероучения. В IV в. церковь не была внутренне единой. Поэтому, когда в 323 г. Константин I стал единодержавным правителем всей империи, он выступил инициатором созыва церковного собора, который должен был заложить основы кафолической, вселенско-единой христианской церкви. Но отличие Вселенских соборов состоит в том, что они были призваны дать точное общецерковное определение по основным вопросам христианского вероучения, истинам веры (догматике) и правилам церковной организации и дисциплины (канонам). Эти постановления считались важнейшими и обязательными для всего христианского мира.
Оформление основных догматов проходило благодаря активной деятельности отцов церкви. К их числу относятся те христианские учителя и писатели, которых церковь признала наиболее авторитетными толкователями христианства. Изучением их наследия занимается патристика (учение самих отцов церкви и учение об отцах церкви). Христианской догматике посвятили свои труды выдающиеся богословы IV—V вв., часто именуемые «вселенскими учителями»: святые отцы — Афанасий Александрийский, «великие каппадокийцы» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский), Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Августин Блаженный и многие другие. Творения отцов церкви являются составной частью Священного Предания, которое вместе со Священным Писанием (38 книгами Ветхого и 27 книгами Нового Заветов) и составило христианское вероучение.
В центре внимания Первого и Второго Вселенских соборов была выработка единого взгляда на догмат о Св. Троице (тринитарное учение). Собравшиеся в 325 г. в Никее иерархи обсуждали учение александрийского священника Ария (ум. в 336 г.). Он и его последователи (ариане) признавали Бога-Отца как совершенное замкнутое единство, что исключало возможность передачи этой сущности кому-либо другому. Поэтому Бог-Сын, по представлениям ариан, был лишь высшим творением Бога, чужеродным и неподобным Богу-Отцу. Учение Ария вызвало резкую критику св. отцов и было осуждено как отрицающее по существу божественную троичность. Одним из главных догматических деяний I Вселенского собора было провозглашение вероопределения (ороса), в котором вносилось уточнение в крещальный символ веры о единосущности Бога-Сына Богу-Отцу, что означало постулирование равенства Отца и Сына по Божеству.
Догматическое постановление Никейского собора было объявлено не только от имени св. отцов, но и от лица императора Константина, что закрепило особую роль византийских императоров во взаимоотношениях с церковью. На соборе помимо догматических вопросов были приняты 20 постановлений канонического характера (о порядке выбора и утверждения епископов провинций; о предоставлении высшей власти над западными епископами римскому, над восточными — антиохийскому, над Египтом, Ливией — александрийскому; и др.). Несмотря на единогласное осуждение на соборе Ария и его сторонников, церковь не была единой в этом осуждении. Сумев привлечь на свою сторону государственную власть уже в последние годы правления Константина Великого, ариане одержали победу над сторонниками никейского ороса (никейцами), которые в течение нескольких десятилетий подвергались гонениям. Именно поэтому христианизация германских народов, совпавшая по времени с этим периодом, проходила в форме принятия ими арианства.
Второй Вселенский собор, собравшийся в 381 г. в Константинополе, продемонстрировал торжество никейского символа не только над ересью Ария, но и над учением епископа Македония, выступавшего против божественной природы Святого Духа, принимая его за сотворенную Богом силу. Никейское вероопределение на Константинопольском соборе было расширено, получив в историографии название Никео-Цареградского. В нем, в частности, дана краткая формулировка основных положений тринитарного учения. Согласно догмату о Св. Троице, признается истинным единство природы Бога и единовременно его троичности в лицах (ипостасях): Бог есть Отец, Сын и Дух Святой. Лица Св. Троицы не являются соподчиненными одно другому. Они совершенно равны между собой, единосущны, несмотря на то различие, что Бог-Отец, нерожденный, есть начало других ипостасей — Сына, рожденного от Отца, и Святого Духа, от Отца исходящего. Именно это учение о триипостасности Бога отличает христианство от античного (философского), иудейского и мусульманского монотеизма. На Константинопольском соборе были приняты важные канонические решения: установлены правила принятия в лоно православной церкви кающихся еретиков; выделялись 5 восточных округов с особыми церковными судебными инстанциями. И, наконец, собор определил место константинопольской кафедры в иерархии христианских епископов, назвав его вторым после римского, т.к. «Константинополь есть Новый Рим». Этим решением ранг Константинопольского епископа становился первым среди всех восточных, в том числе Антиохийского.
Три следующих столетия истории становления христианского вероучения связаны с напряженной христологической полемикой — по вопросу о природе (сущности) Иисуса Христа. На Третьем Эфесском соборе 481г. речь шла об учении константинопольского патриарха Нестория, отвергавшего божественную и признававшего за Иисусом Христом только человеческую природу. Несторий полагал, что рожденный как простой человек от Девы Марии (Христородицы) Иисус Христос стал некоей обителью Бога, действуя как орудие человеческого спасения (Богоносец). Собор осудил учение Нестория и выдвинул вероопределение, постулирующее идеальное равновесие природ в Богочеловеке (что получило окончательное определение в догматическом постановлении IV Вселенского собора). Однако несмотря на решение собора и низложение Нестория, его последователи (несториане) основали свою церковь и развили миссионерскую деятельность в Персии, а затем в Китае, Монголии, Индии. Но в церковную историю Эфесский собор вошел прежде всего как собор, провозгласивший догмат о Пресвятой Богородице.
Самый представительный (650 иерархов) Четвертый Вселенский собор 451г. состоялся в Халкидоне. Обсуждению подверглось учение архимандрита одного из константинопольских монастырей Евтихия. В отличие от Нестория он впал в другую крайность и отвергал человеческую природу во Христе, полагая, что все в нем было поглощено божественной ипостасью, и Иисус Христос имел лишь кажущуюся человеческую плоть. Последователи учения Евтихия получили название монофизитов (по греч. — одна природа), которые и после осуждения собором распространяли свои идеи в Сирии, Египте, Армении. Ввиду упорства несториан и монофизитов на Халкидонском соборе был принят особый догмат «О двух естествах во едином Лице Господа нашего Иисуса Христа», в котором изложены основы христологического учения отцов церкви. В соответствии с христианским догматом, Бог-Сын имел два воплощения. Первое — как одно из лиц Св. Троицы («по Божеству») было «прежде всех век», т.е. вневременным, вечным; второе — от Девы Марии — Богородицы («по человечеству»), когда непорочно зачав во чреве от Духа Святого, ниспосланного Богом-Отцом, она родила Иисуса Христа. В одном лице Он, по словам халкидонского ороса, «неслиянно, непреложно, нераздельно и неразлучно» соединяет две природы — божественную и человеческую (Богочеловек), при том что каждая из них сохраняет присущие ей свойства.
Утверждение этого вероопределения явилось кульминационной точкой собора. Однако не все собравшиеся епископы приветствовали этот орос, около 150 иерархов не подписали его. Поэтому на соборе были приняты соответствующие постановления о наказании мирян и клириков, не принимающих соборное вероопределение (лишение сана, отлучение от церкви и т.п.). В ряду 30 канонов Халкидонского собора — ряд решений административного и дисциплинарного характера, как, например, о границах Антиохийского и Иерусалимского патриархатов, о подчинении монахов местному епископу и др. Но самым известным является 28-е правило Халкидонского собора. Оно определяло круг судебной и административной деятельности константинопольского патриарха, уравнивало его права для восточных диоцезов с правами римского престола для западных.
Пятый и Шестой Вселенские соборы проходили в Константинополе в 553 и 680 гг. На них христологическое учение получило дальнейшее развитие в ходе полемики с монофелитами (по греч. - одна воля), которые хотя и признавали во Христе две сущности, но лишь одну действующую в нем божественную волю. На Соборах большое внимание уделялось канонической деятельности. Решения принимались не только по вопросам внутрицерковной жизни (установление иерархии кафедр восточной церкви, обязанностей митрополитов созывать ежегодные поместные соборы и др.), но и касались мирян (отлучение от церкви не посещавших богослужение 3 праздничных дня; определение правил вступления в брак; наложение епитимий кающимся и др.).
Седьмой Вселенский собор состоялся в Никее в 787 г. Он решительно осудил ересь иконоборцев, завершив первый период иконоборческого движения (см. гл. 5). Главным определением собора было провозглашение догмата иконопочитания. Согласно ему честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Среди 22 канонических решений собора наиболее известными являются правила, запрещающие симонию (предоставление и получение церковных должностей за деньги), отчуждение церковного имущества монастырей, назначение на церковные должности мирян и др.
Учение о спасении. Наряду с разработкой тринитарного и хрис-ицинического вопросов большое внимание отцы церкви уделяли и проблеме взаимоотношения человека с Богом, в основе которого лежит учение о спасении человека (сотериологии). Оно тесно связано с христианским учением о вселенной и мире, согласно которому признается, что весь мир есть творение Божие, созданное им за шесть дней. Венцом этого творения и господином созданного мира предстает человек, имеющий образ и подобие божие, состоящий из души и тела, наделенный разумом и свободной волей.
Библейский рассказ о запретном плоде, когда первые люди — Адам и Ева не послушались Бога и вкусили от «древа познания добра и зла», т.е. противопоставили свою свободную волю воле Бога, повествует о грехопадении человека («первородный грех»). Следствием этого явилось нарушение мирового порядка, созданного первоначально, человек утратил свое бессмертие. С этого же времени в мир вторглось зло, которое в христианском вероучении рассматривается как противоположность долженствующему быть от Бога, а следовательно зло — явление случайное. Материальный мир (в том числе и тело человека), как созданный Богом, сам по себе не является порождением зла; оно может возникнуть в случае противоречия человека воле Божией в нравственной жизни (грех) и как физические страдания (болезни, нищета и пр.). В последнем своем проявлении зло рассматривается не как абсолютно отрицательное для человека явление, а как божественное попущение, так как именно через физические страдания часто проходит путь к нравственному очищению и спасению.
В этом христианство отличается от дуалистических учений, получивших широкое распространение в поздней античности и средние века (манихейство, павликианство, богомильство, ересь катаров, вальденсов и др.). Сторонники дуализма резко противопоставляли добро и зло, которые, по их мнению, не могут быть волеизъявлением или попущением «Одного Творца и Промыслителя Мира», а, следовательно, признается существование двух высших начал, одно из которых творит зло, другое — добро. Наличие зла в мире и человеке адепты дуалистических учений объясняли материальной природой всего сущего. При этом материя (в отличие от представлений ортодоксального христианства) нередко отождествлялась с дьяволом, якобы не менее могущественным, чем сам Бог, от которого может исходить лишь добро.
Однако грехопадение, согласно христианскому вероучению, не является полным разрывом человека с Богом, а лишь началом пути к новому единению с Создателем, любящим свое творение и заботящимся о нем. Этот путь получил название «Домостроительство спасения человека», и исторически он подразделяется на два этапа. Первый — ветхозаветный, когда претерпели неудачу попытки указать человечеству путь ко спасению через лучших людей или избранный народ. Второй этап — новозаветный, когда Бог послал к людям своего Сына. И здесь смыкаются сотериологические и христологические представления христианства: Бог-Сын вочеловечился с тем, чтобы открыть человеку путь к единению с Богом. Согласно Евангельскому рассказу, Бог-Сын, воплотившийся во Христе, крестными муками искупил «первородный грех», указав человечеству путь спасения и обретения бессмертия. По христианскому вероучению, человек усилием своей свободной воли может вернуться к Богу и обрести вечную жизнь, если он будет следовать по пути «Домостроительства». В конце истории состоится Страшный Суд, после которого жившие праведно вернутся в рай, а грешные будут обречены на вечные страдания и низвергнуты в ад.
Примечательно, что уже в IV в. на латинском Западе наблюдается развитие устойчивого интереса к разработке христианского учения о спасении. Одним из авторитетов в этой области был Блаженный Августин (354—430). Он вступил в полемику с монахом Пелагием (ум. после 418), который отрицал учение о первородном грехе человечества и полное упование христиан в деле их спасения на волю Бога. Пелагий полагал, что человек, обладая свободной волей, может самостоятельно достигнуть спасения. Опровергая это, Блаженный Августин утверждал, что нельзя достигнуть спасения без божественной благодати. Со времени грехопадения человека его свободная воля устремлена лишь ко злу. Заслужить божественную благодать невозможно никакими усилиями. По мысли Блаженного Августина, всеведущий Бог, заранее зная, кто из смертных воспользуется дарами его благодати, изначально одарил ею одних и предопределил их к спасению, а всех прочих — к погибели. Хотя учение Пелагия (пелагианство) и было объявлено еретическим, теория Блаженного Августина о предопределении также не была принята церковью и возродилась лишь намного позднее, в эпоху Реформации.
Великая сила христианства состоит в провозглашении новой заповеди — христианской любви. В ней состоит залог спасения. «Бог есть любовь», и поэтому она явлена и, что чрезвычайно важно, дарована людям в Сыне Божием — Иисусе Христе. Новизна заповеди не в провозглашении любви как таковой, а в возможности исполнения этой заповеди путем соединения со Христом. Именно в это время человек получает в дар его любовь, которой и заповедано людям любить друг друга. Таким образом, согласно христианскому вероучению, достичь спасения возможно только «пребывая во Христе», что осуществляется приобщением ко Христу, соединением с ним через таинства. Это происходит в церкви.
Церковь и таинства. Церковь, по словам Апостола Павла, есть «тело Христово», тогда как «глава церкви» — сам Христос. Как «тело Христово» церковь представляет из себя видимое сообщество верующих во Христа (клира и мирян, немощных и сильных, и т.п.). Но в этом «видимом теле» действует невидимая Божия благодать, исходящая от Святого Духа. Она сообщается верующим через таинства — определенные церковью видимые священные действия. Древнейшими из них были крещение (акт вступления в церковь и рождения в духовную жизнь) и причащение (евхаристия). Евхаристия (благодарение) означает приобщение верующих к Иисусу Христу и друг к другу через вкушение искупительной жертвы — «Тела и Крови Христовой». Первая евхаристия была совершена, согласно Евангельскому преданию, самим Иисусом Христом в четверг вечером накануне его крестных страданий. Это — «Тайная вечеря», когда Христос, находясь с двенадцатью апостолами, «взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф., 26, 26—29). В дальнейшем кроме крещения и евхаристии к таинствам христианской церкви были причислены еще пять чинопоследований: миропомазание (получение укрепляющей благодати), покаяние (исцеление от духовных болезней, грехов), священство (получение благодати на духовное воспитание людей молитвой, обучением, совершением таинств), брак (получение благодати, освещающей супружество, рождение и воспитание детей), елеосвящение, или соборование (призывание благодати на |болящего для исцеления телесной и духовной немощи).
Таинство евхаристии является кульминацией литургии (по лат. — месса) — главного христианского богослужения, когда церковь приносит благодарственную молитвенную жертву Богу за грехи всего человечества. В соответствии с христианским ортодоксальным вероучением, причастие должно осуществляться «Телом и Кровью Христовой», превращаемыми в ходе литургического богослужения из хлеба и вина. Однако в ходе исторического развития христианства в разных странах Европы возобладали свои чины литургии.
Становление доктрины папства. Параллельно с институтом Вселенских соборов складывается другое представление об общецерковном авторитете: в случае сомнений или разногласий следует обращаться к апостольским епископским кафедрам. Такие кафедры были основаны самими апостолами Христа, и поэтому предполагалось, что их преемники сохранили христианское вероучение в первозданной чистоте. Главной из кафедр считалась римская, основанная «князем апостолов» Петром. К нему, согласно Евангелию, были обращены слова Христа: «Ты — Петр (по лат. — камень), и на сем камне Я создам церковь Мою... И дам тебе ключи царства небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мат. 16, 18—19).
Обоснование общецерковного примата (верховенства) кафедры апостола Петра стало основным направлением деятельности папства в IV—V вв. Наиболее полно эту доктрину выразил папа Лев I Великий (440—461). Он рассматривал римского епископа как полноправного наследника Петра, как его викария (наместника) на Земле, принявшего от Петра высшую власть над церковью всего христианского мира и ключи от царства небесного. Однако на востоке империи первенство римского епископа признавали лишь формально. Сначала к нему были приравнены по положению епископы крупнейших богословских школ христианского мира - Александрии и Антиохии, а затем и Константинополя — новой столицы империи. Почетное место занимала древнейшая Иерусалимская церковь. На Халкидонском соборе 451 г. окончательно складывается пентархия, т.е. система пяти вселенских патриархатов, каждый из которых управлял церковью определенной части христианского мира. Римскому патриарху отводилась роль главы только западной церкви. Притязания же папы Льва Великого встать над самими Вселенскими соборами, которые продолжали считаться высшим церковным авторитетом, были отвергнуты.
Вместе с тем, среди восточных патриархатов уже в V в. лидирующее положение занял Константинополь. Халкидонский собор утвердил почетное первенство среди остальных патриаршеств не только за Римом, но и за Константинополем, который фактически являлся проводником императорской церковной политики. Вселенские же соборы, созывавшиеся по инициативе императоров и проходившие под их председательством, стали важным инструментом осуществления императорской власти над церковью. Еще Константин Великий в своей церковной политике основывался на религиозных прерогативах языческих императоров — великих понтификов, блюстителей божественных культов. Эту традицию переняли и византийские василевсы.
Если на востоке империи церковь оказалась под жестким контролем императора, активно вмешивавшегося в решение догматических вопросов, то на западе папство стремилось отстоять автономию духовенства, а соответственно, и своей власти. Этому немало содействовал перенос столицы империи из Рима, а затем и ликвидация Западной Римской империи. Папа Геласий I в конце V в. сформулировал так называемую теорию двух властей. Он строго разграничил компетенцию светской и духовной власти, считая безусловным злом любое вмешательство империи в дела церкви. Правда, полностью реализовать эту теорию папство смогло лишь в XI в.
Христианизация германских и кельтских племен в IV—V вв. К концу IV в. христианство утвердилось практически во всех провинциях Римской империи. Еще в 40-е гг. IV в. оно усилиями епископа Вульфилы (ум. в 383) проникает к готам. Вульфила, происходивший из Каппадокии и выросший в среде готов, записал литургию на готском языке и перевел на него Библию. Это был первый известный перевод Библии на германский язык. Однако юты приняли христианство в форме арианства, господствовавшего тогда на востоке империи, несмотря на осуждение Никейским собором. Сам Вульфила получил образование в Константинополе в правление императора-арианина. По мере продвижения вестготов на Запад распространялось и арианство. В V в. в Испании от вестготов арианство переняли вандалы и свевы, а в Галлии — бургунды. Лангобарды, вторгшиеся в 568 г. в Италию, унаследовали арианство от остготов.
Напротив, севернее маршрута вестготов и остготов продолжало господствовать ортодоксальное христианство. В 496/97 г. его принял франкский король Хлодвиг, искавший союза с местным галло-римским населением. Стремление к компромиссу с численно преобладающим романским населением, а также к политической консолидации варварских государств привели впоследствии к утверждению никейского вероисповедания на юго-западе Европы: у бургундов в начале V в., у вестготов в 589 г., у лангобардов к концу VII в. В Ирландии, не входившей в состав Римской империи, христианство начинает распространяться в первой половине V в. После ухода римских легионов из Британии (410) ирландцы стали совершать набеги на западное побережье этого острова, где они и познакомились с новой религией. Из числа романизированных бриттов вышел легендарный апостол Ирландии св. Патрик.
Христианизация варварских народов в основном осуществлялась сверху, в сознании массы населения долгое время продолжали жить языческие представления и образы. Нередко и королей к крещению подталкивали чисто политические мотивы, либо же стремление приобрести покровительство более сильного бога, способного обеспечить удачу. Церковь, рассчитывая упрочить свое влияние, пыталась ассимилировать языческие представления, приспособить их к христианству. В результате рождался причудливый сплав христианской доктрины и язычества. Языческие обряды и праздники, формы культа наполнялись новым, христианским, содержанием. Вместе с тем, слова проповедников, порою против воли последних, своеобразно истолковывались в сознании, далеком от богословской традиции. При этом религиозность необразованных слоев населения, сохранявшая многие элементы примитивных верований, на протяжении всех средних веков оказывала определенное воздействие и на официальное богословие.
Церковь в варварских королевствах. Во II—III вв. христианство распространялось главным образом в городах Римской империи. И диоцез (епархия) позднеантичного епископа в целом соответствовал цивитату — низовой административной единице Рима. К началу средних веков практически каждый римский город имел епископа. Слово же paganus, т.е. житель пага, буквально — деревни, начинает обозначать язычника. Христианизация деревни растянулась в Западной Европе на многие столетия. Епископ столицы римской провинции, метрополии, именовался митрополитом. Он предлагал кандидатуры на вакантные епископские кафедры своей провинции и председательствовал на провинциальных синодах (соборах) духовенства.
Взаимосвязь высшей иерархии церкви и административной структуры империи приобретает новое значение на этапе превращения христианства в государственную религию в течение IV в.: пастырское служение епископа дополняется чисто публичными функциями, исполнение которых ранее возлагалось на те или иные органы городского и государственного управления. К таким функциям относилось и отправление самого культа, рассматривавшегося в Риме как дело публичное, и забота о социально незащищенных слоях. Дарения императоров и частных лиц превратили епископа к V в. в одного из влиятельнейших городских посессоров, а обладание муниципальной землей в сочетании с высоким духовным авторитетом открывало ему путь к широкому участию в городской администрации.
В период варварских нашествий и дальнейшего кризиса муниципальной системы епископ превращается фактически в правителя города. Центром города постепенно делается собор, развиваются культы местных святых — покровителей города. Кроме того, во вновь образованных варварских королевствах епископат стал своего рода представительством галло-римской аристократии, сосредоточенной в городах. Сотрудничество королей с епископатом являлось затем одним из факторов упрочения германской государственности, расширения ее базы. Еще императоры предоставляли церкви налоговый иммунитет. Во франкском королевстве всем епископам жаловался также судебный иммунитет (т.е. епископ на своих землях мог отныне сам собирать налоги в пользу государства и вершить суд).
С образованием варварских королевств происходил разрыв прежних церковных связей в рамках римских провинций, падала роль митрополитов, а также провинциальных синодов. Возникли так называемые королевские церкви, объединявшие епископат каждого королевства. За королем, как некогда за императором, закреплялось право созыва церковных соборов и законодательного утверждения их решений. Но важнейшей прерогативой короля явилось участие в выборах епископов. С первой половины VII в. Меровинги все более рассматривают епископов как своих уполномоченных на местах.
Создание королевских церквей нарушило и начавшие было складываться контакты римского папы с епископствами Запада. С конца V до начала VIII в. власть папы ограничивалась лишь непосредственно римской церковной провинцией в Средней и Южной Италии. Так, когда папа попытался вмешаться в церковные дела вестготской Испании, в ответ от епископов он услышал: «Бог уже на этот счет просветил короля». Вне всякой связи с Римом фиксировались местные традиции в литургии и церковном праве. Папство же сначала, с 493 г., оказалось под властью ариан-остготов, затем с середины VI в. — Византии. Выборы папы были поставлены под жесткий контроль императора, а неугодных пап в лучшем случае ожидало лишение сана. Поддержка часто далекой от ортодоксии церковной политики василевса углубляла отчуждение папства от других церквей даже в Италии. Положение римской кафедры особенно ухудшилось с появлением на полуострове лангобардов-ариан, постоянно угрожавших самому Риму.
Однако в эпоху византийского владычества в Италии произошло событие, в перспективе подготовившее подчинение западных церквей Риму: в 597 г. папа Григорий I Великий (590—604) направил к англосаксам-язычникам проповедников христианства во главе с монахом Августином. Согласно легенде, прежде папа увидел на рынке рабов англов и удивился сходству их имени со словом «ангелы», что счел знаком свыше. Англосаксонская церковь к концу VII в. стала первой церковью к северу от Альп, подчиненной непосредственно Риму, усвоившей его обычаи и литургию. Символом этой зависимости являлся паллий (плат, надеваемый на плечи), присылавшийся из Рима предстоятелю церкви, которого впервые стали называть архиепископом, т.е. высшим епископом. Ранее митрополит был лишь первым среди равных. Получение же паллия архиепископом означало утверждение его в должности и делегирование полномочий непосредственно от викария св. Петра.
Раннее монашество. Распространение устава св. Бенедикта. Монашество (от греч. monachos — отшельник) — одна из форм осуществления христианского аскетического идеала. Греческое слово аскеза (буквально — упражнение) еще в античной этике обозначало своего рода духовную гимнастику. В текстах Нового Завета отсутствует какая-либо разработанная система христианской аскезы, не упомянуты там и монахи. Иисус не требовал от своих последователей безбрачия, а также ограничений в пище, сне и одежде. Однако он учил о тщете всего мирского и призывал следовать за собой, оставив имущество и родных во имя стократного воздаяния (Мат. 19, 17—30). Мотив следования Христу во спасение души, единения с ним, становится ключевым в христианской аскезе. Другой ее важной особенностью был культ послушания, смирения. Христианин должен победить не плоть, но свой эгоизм, себялюбие во имя любви к Богу. Однако в действительности христианство заимствовало у различных дуалистических учений поздней античности формы неистовой борьбы с плотью, которые впоследствие нередко превалировали в практике монашества, особенно в ситуации обострения эсхатологических ожиданий.
В III—IV вв. аскеты, до того жившие внутри общины, порывают с ней и удаляются прочь от города, культивированного пространства, «в пустыню». Складываются две формы монашества, существовавшие на протяжении всего средневековья: наряду с кельями еремитов (отшельников) возникают первые монастыри — общины монахов, соблюдающих определенный устав и подчиняющихся аббату (настоятелю). Устав регламентировал распорядок дня, быт и богослужение в монастыре. Конституирование монашества было вызвано численным ростом христианской общины, начиная с III в. Один из крупнейших западных отцов монашества Иоанн Кассиан (ум. в 435) подчеркивал: «Монах должен в первую очередь бежать от епископа и женщины». Эта парадоксальная формулировка раскрывает взаимоотношения аскета и общины, во главе которой стоит епископ. Для аскета пребывание в разросшейся общине или выполнение каких-либо богослужебных обязанностей означало отвлечение от трудов веры, от стези индивидуального спасения. Но в V в. монастырь оказался в подчинении епископа диоцеза. Впоследствии на Западе с ростом самосознания монашества эта зависимость стала причиной острых конфликтов с епископатом.
Монашество появилось в III в. в Египте, затем в Палестине и Сирии. На Западе оно известно со второй половины IV в. Древнейшие монастыри были основаны в Аквитании св. Мартином Гурским, однако, они представляли скорее колонии отшельников-энтузиастов, жизнь которых была слабо регламентирована. Иной тип монастыря складывается в юго-восточной Галлии. Около 400 г. близ Канн возник монастырь Лерин, ставший центром целой монашеской «республики» по течению Роны. Именно в Лерине скорее всего берет начало магистральное направление западного монашества, которое обрело завершенные формы в уставе св. Бенедикта. В 530 г. св. Бенедикт из Нурсии (ок. 480/490—555/560) основал на Монте Кассино близ Неаполя монастырь. В основе его устава лежало более древнее правило, предположительно связанное с кругом Лерина.
Бенедикт определял монастырь как «школу служения Господу», где основой жизни монахов должно стать безграничное послушание учителю — аббату, «викарию Христа». С послушания начинается воспитание смирения, высшей смысл которого в растворении своей воли в воле Бога. Потому-то Бенедикт и считал общину монахов с ее строгой дисциплиной, неусыпным контролем и системой наказаний кратчайшим путем к Богу. Вступив в общину, монах не только отрекается от мира, но приносит обет послушания и оседлости: ворота навсегда закрываются за ним. С тем чтобы исключить всякое проявление индивидуальной воли, Бенедикт последовательно проводит в уставе идею общежитийности: монахи спят, питаются, читают и работают вместе. Он даже устранил индивидуальную молитву монахов из общего богослужения: уста всех братьев произносили одни и те же слова. Наряду с молитвой важным занятием братии должен был стать физический труд. Праздность Бенедикт считал вредной для души. Однако он не требовал от своих монахов измождения плоти ни трудом, ни постами, во всем придерживаясь умеренности.
Распространение устава св. Бенедикта в Европе заняло несколько столетий. Широкую известность принесли ему ирландские миссионеры, появившиеся на континенте в конце VI—VII в. Ирландское монашество, возникшее в V—VI вв., отличалось глубоким своеобразием. В Ирландии, где города еще только начинали складываться, епископат, не обладавший светской властью, оказался значительно слабее монастырей. Там, собственно, сложилась монастырская церковь. Только монастыри осуществляли пастырское служение, а аббаты или аббатиссы сами назначали епископов или митрополитов. Свой авторитет монастыри во многом заслужили невероятной строгостью аскезы. Одной из ее форм стало паломничество Христа ради. Ирландские монахи словно принимали добровольное изгнание, отлучение от родины. Так в конце VI в. в Галлию прибыл св. Колумбан. Под воздействием его проповеди франкская знать устремилась в монастыри, ранее бывшие лишь убежищем галло-римлян; число монастырей в Галлии возросло более чем в два раза. Колумбан добивался полной правовой независимости своих обителей от власти епископа.
В монастырях Колумбана стало распространяться так называемое смешенное правило, основывавшееся как на ирландских традициях, так и на уставе св. Бенедикта. Его Колумбан, возможно, получил из Рима от папы Григория Великого, написавшего в конце VI в. житие Бенедикта. С тех пор устав св. Бенедикта стал восприниматься в Европе прежде всего как римский, хотя собственно в самом Риме бенедиктинцы появились лишь в X в.
Следующим этапом в распространении устава св. Бенедикта стала деятельность англосаксонских миссионеров на континенте в первой половине VIII в. В связи с подчинением английской церкви Риму устав, освященный именем папы Григория Великого, уже с конца VII в. преобладал в английских монастырях. Но наряду с посланцами из Рима в Англии действовали также ирландские миссионеры, привнесшие сюда собственные аскетические представления. Английский епископат, созданный Григорием Великим, не был поглощен монастырями, однако, господствовало убеждение, что как епископы, так и священники обязаны вести монашеский образ жизни: лишь «чистые руки» могут прикоснуться к святому причастию.
Усилиями ирландцев, а затем и англосаксонских миссионеров монашество в силу своего высокого морального авторитета занимает совершенно особое положение в Западной Европе. Именно оно становится на долгие века инициатором всевозможных общецерковных реформ, интенсивно воздействует на массовое сознание и повседневную жизнь паствы. Островные миссионеры добивались чистоты клира (духовенства), требовали от него монашеского обета безбрачия (целибат), ранее не всегда исполнявшегося даже епископами. Под непосредственным влиянием англосаксов к первой четверти IX в. клир разделился на регулярный, живущий общиной и по монашескому уставу, и секулярный, т.е. исполняющий лишь обычные требования церковного права. Если часть клира в результате деятельности миссионеров постепенно сближалась с монашеством, то и монахи под влиянием ирландских традиций принимали священнический сан, позволявший им самостоятельно отправлять таинства.
Деятельность англосаксонских миссионеров на континенте увенчалась в середине VIII в. законодательным утверждением устава св. Бенедикта во всех монастырях франкского королевства. Однако в силу разности местных условий, противоречий самого устава в монастырях складывались или продолжали существовать обычаи, дополнявшие или разъяснявшие правило св. Бенедикта. Советник Людовика Благочестивого св. Бенедикт Анианский (ум. в 821), сознавая необходимость приспособить устав к северным реалиям и сложившимся в монастырях традициям, в первой четверти IX в. ввел единый и обязательный для всех монастырей обычай. Этот своего рода расширенный устав, св. Бенедикта позволил находить приемлемые, с учетом местных традиций, формы монашеской жизни и одновременно обеспечивал единство монашества в духе бенедиктинства. Вплоть до XII в. не новые уставы, а именно письменные «обычаи» являлись инструментами монашеских реформ, ужесточения монашеской аскезы.
Англосаксонские миссионеры на континенте. Англосаксонские пилигримы (странники), как и ирландцы, «Христа ради» отправились в конце VII в. на Нижний Рейн, к язычникам-фризам. В первой половине VIII в. в Германии, прежде всего в языческих Гессене и Тюрингии, разворачивается деятельность св. Бонифация из Уэссекса (ум. в 754). Алеманны на Верхнем Рейне и бавары, поселившиеся на среднем Дунае, приняли христианство еще в VII в. от ирландцев. Св. Бонифаций не ограничился только распространением христианства. Он разработал программу глубоких реформ франкской церкви, осуществление которой началось в 40-е гг. VIII в. Целью этой реформы было водворение во всей франкской церкви единообразия и подчинения Риму.
Значение англосаксонской миссии для последующей истории церкви определили два обстоятельства. Во-первых, англосаксы сразу же заключили союз с Каролингами, фактически правящими в королевстве. Для Каролингов христианизация превратилась в орудие внешней экспансии и укрепления франкского господства на завоеванных территориях. Именно в эту эпоху появляется особый тип христианской миссии, которая несла новую веру на острие меча. Такова позднее была и христианизация Саксонии в последней трети VIII в. Поддержка же реформаторских устремлений Бонифация давала Каролингам возможность упрочить свое положение внутри франкского королевства. Во-вторых, англосаксы, некогда принявшие христианство из Рима, подчинили свою миссию папе. С тех пор именно папство приобрело право санкционировать и направлять миссионерскую деятельность церкви и государства. Папа руководил и реформой Бонифация. Англосаксы не только заложили фундамент Римской церкви на континенте к северу от Альп, но и способствовали сближению папства с Каролингами.
Союз Каролингов с папством. Патримоний св. Петра. Складывавшийся союз с папством майордом Пипин Короткий в 751 г. использовал для окончательного утверждения своей власти в королевстве франков. Папство в свою очередь рассчитывало при поддержке франков избавиться от лангобардов, подступивших к Риму, и опеки Византии. Пипин, нанеся поражение лангобардам, в 756 г. подарил папе земли в Средней Италии, основав таким образом светское государство пап — патримоний св. Петра. Это государство призвано было гарантировать независимость папы от светских властителей. Однако во второй половине VIII—IX в. патримоний св. Петра входил в состав франкского государства, правители которого взяли на себя обязанности защищать Апостольский Престол.
Каролинги, восприняв от св. Бонифация идею церковной реформы, добивались унификации всей церковной жизни на основе римских обычаев. Карл Великий попросил у папы аутентичные римские тексты, а именно записи римской литургии, церковного права, устав св. Бенедикта. Была осуществлена редакция римского перевода Библии, созданного в IV в. св. Иеронимом. Именно с IX в. Библия Иеронима постепенно становится Вульгатой, т.е. общеупотребительной.
Карл Великий считал, что лишь римские обычаи угодны Богу, а потому искоренял все локальные церковные традиции. Римские тексты тиражировались и рассылались во все концы франкской империи как образцовые. С этой целью в монастырях, по повелению Карла, создавались скриптории, библиотеки и школы. Одним из важнейших занятий бенедиктинского монашества становится с тех пор хранение и передача знаний. Большое значение имели структурные реформы церкви. Именно с Карлом Великим связано создание устойчивой сети приходов, а соответственно углубление христианизации деревни. Население конкретной области прикреплялось к тому или иному храму-приходу, которому отныне оно должно было вносить десятину.
Реформы Бонифация и Каролингов создали в целом римскую церковь в Западной Европе. Лишь христиане арабской Испании (мосарабы), сохраняли особые традиции вестготской церкви. Однако на деле и римская церковь Каролингской империи не была полностью под управлением пап, но контролировалась императорами.
Имперская церковь при Каролингах. Основные принципы церковной политики Каролингов оформились в процессе возвышения династии, начиная со второй половины VII в., и затем были приведены в систему при Карле Великом и Людовике Благочестивом. В борьбе с местным сепаратизмом Каролинги утверждали на епископских кафедрах своих приближенных, которые приносили им вассальную присягу. Важной опорой их централизаторских устремлений стали монастыри, предпочитавшие мелочной опеке местного епископа далекую власть короля. Вместе с тем, Каролинги использовали институт частной церкви, сложившийся еще в VI—VII вв. в силу как социально-экономических, так и морально-религиозных факторов. Крупные франкские магнаты, стремясь гарантировать личное и родовое благополучие, основывали в своих владениях церкви, а позднее, под влиянием св. Колумбана, и монастыри. При этом они как верховные сюзерены сохраняли власть над такими церквями и их имуществом.
Каролинги на землях своего домена, а затем и фиска основали множество частных монастырей, аббаты которых приносили вассальную присягу династии. Позднее они требовали вассальной присяги и от крупнейших епископских и всех частных монастырей королевства. Взамен монастыри получали комплекс привилегий: короли гарантировали им безопасность и покровительство, что означало правовую независимость от епископа и местных сеньоров, а также налоговый и судебный иммунитет, которым располагали еще меровингские прелаты. Именно Каролинги превратили монастыри в крупнейших и привилегированных землевладельцев Европы. В первой половине IX в. привилегии защиты и покровительства были дарованы также всем епископствам франкской империи.
Духовные вассалы императора обязаны были нести службу своему сюзерену, прежде всего военную. Каролинги требовали от аббатов и епископов в обмен на привилегии испомещать на своих комлях воинов-вассалов и по приказу императора являться во главе иооруженного отряда. Войско Каролингов на 2/3, а порою и на 3/4 состояло из присланных духовными вассалами воинов. Кроме того, духовные вассалы должны были молиться за благополучие империи, помогать сюзерену советом, принимать у себя двор, вносить различные денежные отчисления и т.д. Сосредоточение в руках епископов и аббатов обширных светских полномочий, вплоть до вынесения судебных приговоров или участие в войне, потребовало учреждения должности фогта (защитника) при прелатах-иммунистах. Фогт был правомочен судить и командовать войском прелата.
Таким образом, при Каролингах складывается система имперской церкви, основывающаяся на принципе вассально-ленной зависимости духовных иерархов от императора. Эта была уже феодальная церковь в отличие от имперской церкви Константина Великого и его преемников IV—V вв. В обосновании своей власти над церковью Каролинги, в особенности начиная с правления Карла Великого, развивали теорию сакральности королевского и императорского сана, практически отождествляя монарха со священнослужителем. Это выражалось уже в акте помазания на царство, которое впервые принял Пипин Короткий. Как наместник Бога на земле, монарх является защитником и одновременно управителем церкви, а также проповедником истинного христианства. Папе же и клиру надлежало лишь молиться о даровании верховному государю удачи. Каролинги пользовались исключительным правом созывать общеимперские синоды духовенства, лично вмешивались в решение догматических и богослужебных вопросов. Клир их домовой церкви — капеллы — фактически выполнял функции правительства франкской империи. Официально в обязанности капелланов входило хранение главной реликвии франкского королевства — плаща св. Мартина Турского, именовавшегося по латыни «сарра» и давшего название самому институту. Из числа капелланов рекрутировались имперские аббаты и епископы, лично преданные династии.
Папство во второй половине IX — середине XI в. Реформы Бонифация и Каролингов закрепили авторитет папства в Западной Европе. Однако папам тогда еще не удалось выработать действенные механизмы управления церковью, подвластной светским правителям. Вместе с тем, теократические притязания императоров привели уже в 30-е гг. IX в. к первым столкновениям с римским епископом, игравшим на противоречиях в семье Каролингов. Еще в середине VIII в. в Риме возникла подложная грамота — Константинов дар, согласно которой Константин Великий передал папе, якобы законному преемнику цезарей на Западе, знаки императорской власти и право короновать светских государей. Эта фальшивка распространилась в Европе в IX в. и свидетельствовала об оформлении притязаний папства на верховную светскую власть. После Верденского раздела 843 г. гарантией статуса императора — теперь лишь одного из трех франкских государей - являлось исключительно владение Римом и акт коронации в соборе св. Петра.
Именно тогда за папами окончательно закрепляется право коронации римских императоров (ранее этот титул главным образом передавался по наследству). Опираясь на возросший престиж, папство присвоило себе положение арбитра в спорах между Каролингами. А с пресечением линии Лотаря оно фактически решало, кому из каролингских отпрысков вручить императорскую корону. Этот успех оказался, однако, иллюзорным.
Во второй половине IX в. с усилением центробежных тенденций реальная власть в империи Каролингов все более сосредотачивалась в руках могущественных кланов знати. К концу IX в. папство также оказалось под контролем итальянских магнатов и римской аристократии, а императорская корона стала своего рода разменной монетой во взаимоотношениях Рима с теми или иными сеньорами Апеннинского полуострова. Период с конца IX и до середины XI в. называют темным столетием в истории папства. В эти годы больше половины пап закончили свою жизнь в изгнании, в тюрьме или были убиты. Восстановление империи в 962 г. Оттоном Великим в целом лишь ненамного ослабило зависимость папы от римской и итальянской аристократии. Политика же Оттона III, пытавшегося возродить величие Рима как политического и духовного центра христианского универсума, закончилась неудачей. Кругозор папства «темного столетия» провинцианизируется, у него отсутствует какая-либо цельная политика в отношениях с заальпийской церковью, светской властью и Византией. Папы, моральный облик которых в большинстве случаев оставлял желать лучшего, активно вмешивались в борьбу различных группировок римской знати, отдавались заботам по управлению своими земельными владениями. Нередко папам приходилось лично и с оружием в руках противостоять арабам, а в начале XI в. еще и византийцам.
Церковь в конце IX — начале XI в. С распадом Каролингской империи было утрачено духовное и политическое единство церкви, достигнутое на основе универсалистской политики Каролингов. В конце IX—X в. церковь переживала глубокий упадок, чему немало содействовали разрушительные набеги норманнов, арабов и венгров.
Наиболее острые формы кризис церковной жизни принял в Западно-Франкском королевстве, Лотарингии и Италии, где интенсивные процессы феодализации привели к появлению множества политических образований, широкому распространению «права частной церкви». Повсеместной стала торговля духовными должностями, открывавшими путь к обширным земельным владениям и значительным властным полномочиям. Такую практику в церкви именовали симонией (от евангельского персонажа Симона Волхва, желавшего купить «дары Святого Духа»). Рост влияния мирян в церкви привел к постепенной порче нравов монашества и духовенства, к обмирщению церкви: и клирики и даже монахи подражали в быту сеньорам, зачастую обзаводились семьями и конкубинами, передавая церковное имущество по наследству.
Иначе складывалась судьба церкви в Восточно-Франкском королевстве, где феодализация протекала более замедленными темпами и явления, характерные для западно-франкской и итальянской церкви, были выражены менее отчетливо. Упадок церковной жизни оказался здесь кратковременным. Оттон I, подчеркивая преемственность своей власти от Каролингов, видел в церкви важнейшую опору государства. К началу XI в. в германских землях оформляется система имперской церкви. (см. гл. 6).
Как и при Каролингах, христианизация соседних языческих народов становится частью экспансионистской политики германских императоров. В X в. усилиями германских миссионеров христианство утверждается в Чехии, Польше и Венгрии. Тогда же началась насильственная христианизация славянских племен междуречья Эльбы и Одера, продолжавшаяся вплоть до XIII в. В X в. немецкие миссионеры дали импульс распространению христианства в Скандинавии. Таким образом, к началу II тысячелетия христианство утвердилось на всей территории Западной, Центральной и Восточной Европы, исключая лишь Прибалтику, а также часть Испании и Сицилию, занятые арабами.
_______________________________
Инквизиция.
От лат. inquīsītiō, в юридическом смысле — «розыски», «расследование», «исследование». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем под инквизицией стали понимать духовные суды над антихристианскими ересями.
Раннее христианство и христианская церковь страдали как от внешнего врага — римских императоров, так и от внутренних раздоров, опиравшихся на теологические разногласия: различные толкования священных текстов, на признании или непризнании отдельных текстов священными и так далее.
Отражением одной из стадий внутренней борьбы был, видимо, «Иерусалимский собор», упоминаемый в главе 15 Деяний святых апостолов, а также множество случаев, когда апостол Павел защищал собственное апостольское служение, убеждал христиан опасаться ложных пастырей или чего-либо противоречащего тому, что проповедовал он. Аналогичные призывы содержатся в посланиях Иоанна и в Послании к Евреям, а также в Откровении Иоанна Богослова.
Начиная со II века, христианские авторитеты (епископы и местные синоды), пользуясь вышеприведёнными источниками, обличали некоторых богословов как еретиков и определяли доктрину христианства более ясно, стараясь избежать ошибок и разночтений. В связи с этим ортодоксальности (греч. ὀρθοδοξία — правильная точка зрения) стали противопоставлять ересь (греч. αἵρεσις — выбор; подразумевается, что ошибочный).
В XII веке, по настоянию Фридриха Барбаросы папа Луций III разработал и ввел систему розыска и выявления религиозных преступлений. Используя старинную практику, папа декретом обязал епископов, пребывавших на новое место, подбирать людей из местных, которые должны были открывать новому священноиерарху все преступления и злодеяния в этой местности, которые требовали церковного суда. Для этой процедуры папой был разработан опросный лист.
Особый церковный суд католической церкви под названием «Инквизиция» был создан в 1215 году папой Иннокентием III.[1]
Церковный трибунал, которому было поручено «обнаружение, наказание и предотвращение ересей», был учреждён в Южной Франции Григорием IX в 1229 году. Этот институт достиг своего апогея в 1478 году, когда король Фердинанд и королева Изабелла с санкции Папы Сикста IV учредили испанскую инквизицию. С 1483 года ее трибунал возглавил Томас Торквемада, который стал одним из авторов знаменитого кодекса.
Конгрегация священной канцелярии была учреждена в 1542 году, заменив собой «Великую римскую инквизицию», папа Павел III подчинил ей все локальные инквизиции и дал право действовать во всем мире, а в 1617 году ей были переданы также функции упразднённой конгрегации индекса.[2] Священная конгрегация превратилась в высшую богословскую инстанцию, заключения которой по вопросам веры и канонических действий были обязательны для всей католической церкви.
В 1599 году был учрежден «Индекс запрещенных книг», по которому осуществлялась цензура печатных изданий всего западного христианского мира.
В конце XVIII — начале XIX века инквизицию как локальный следственно-розыскной аппарат Священной канцелярии стали упразднять в отдельных странах, в частности, в революционной Франции ее запретил Наполеон, а в Латинской Америке она исчезла во время войны за независимость испанских колоний 1810-1826 гг.
В 1908 году переименована в «Священную Конгрегацию доктрины веры» (лат. Sacra congregatio Romanae et universalis Inquisitionis seu Sancti Officii). Работа этого учреждения строилась в строгом соответствии с действующим тогда в католических странах законодательством.
До II Ватиканского собора Священная конгрегация называлась "Верховной" и имела привилегированный статус, так как номинально ее непосредственным главой был папа. Сегодня она носит название Конгрегации доктрины веры, управляется особым кардиналом и занимается исключительно внутренними делами церкви, связанными с вопросами веры и морали.
Со времени своего основания и по сей день на должности высших инквизиторов и цензоров церкви как правило выбирались монахи из доминиканского ордена.
Основной задачей инквизиции являлось определение, является ли обвиняемый виновным в ереси.
С конца XV века, когда в Европе начинают распространяться представления о массовом присутствии заключивших договор с нечистой силой ведьм среди обычного населения, в её компетенцию начинают входить процессы о ведьмах. В то же время подавляющее число приговоров о ведьмах вынесли светские суды католических и протестантских стран в XVI и XVII веках. Хотя инквизиция действительно преследовала ведьм, точно так же поступало и практически любое светское правительство. К концу XVI века римские инквизиторы начали выражать серьёзные сомнения в большинстве случаев обвинения в ведовстве. Также в компетенцию инквизиции с 1451 года Папа Николай V передал дела о еврейских погромах. Инквизиция должна была не только наказывать погромщиков, но и действовать превентивно, предупреждая насилие.
Юристы католической церкви огромное значение придавали чистосердечному признанию. Кроме обычных допросов, применялась, как и в светских судах того времени, пытка подозреваемого. В том случае, если подозреваемый не умирал в ходе следствия, а признавался в содеянном и раскаивался, то материалы дела передавались в суд. Внесудебных расправ инквизиция не допускала.
Хронологически историю инквизиции можно разделить на три этапа:
Ещё на Веронском синоде (англ.)русск. в 1185 году, изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам, под страхом отлучения и других наказаний.
Дальнейшим своим развитием инквизиция обязана деятельности Иннокентия III (1198—1216), Григория IX (1227—1241) и Иннокентия IV (1243—1254). Около 1199 г. Иннокентий III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в качестве папских легатов, диоцезы южной Франции и Испании, для искоренения ереси вальденсов и катаров. Этим создавалась как бы новая духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от епископов. В 1203 г. Иннокентий III отправил туда же двух других цистерианцев, из монастыря Фонтевро (Fontevrault) — Пьера Кастельно и Ральфа; вскоре к ним был присоединен и аббат этого монастыря, Арнольд, и все трое возведены были в звание апостольских легатов. Предписание возможно строже обходиться с еретиками привело, в 1209 г., к убийству Пьера Кастельно, что послужило сигналом к кровавой и опустошительной борьбе, известной под именем альбигойских войн.
Несмотря на крестовый поход Симона де Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против неё не выступил Доминик Гусман (X, 959), основатель ордена доминиканцев. В заведование этого ордена всюду перешли инквизиционные суды, после того как последние изъяты были Григорием IX из епископской юрисдикции. На Тулузском соборе 1229 года было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в пределах данной епархии. Несколько лет спустя инквизиторские обязанности были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам, представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и потому могли действовать, безусловно, в папских интересах и не давать пощады еретикам.
Установленные в 1233 году инквизиционные суды вызвали в 1234 году народное восстание в Нарбонне, а в 1242 году — в Авиньоне. Несмотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены были даже и на северную Францию. По настоянию Людовика IX, папа Александр IV назначил в 1255 году в Париже одного доминиканского и одного францисканского монахов на должность генеральных инквизиторов Франции. Ультрамонтанское вмешательство в дела галликанской церкви встречало, однако, беспрестанное противодействие со стороны её представителей; начиная с XIV века, французская инквизиция подвергается ограничениям со стороны государственной власти и постепенно приходит в упадок, которого не могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против реформации.
Тем же Григорием IX инквизиция введена была в Каталонии, в Ломбардии и в Германии, причем повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из Каталонии инквизиция быстро распространилась по всему Пиренейскому полуострову, из Ломбардии — в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь одинаковою силой и характером. Так, например, в Неаполе она никогда не пользовалась большим значением, вследствие беспрестанных раздоров между неаполитанскими государями и римской курией. В Венеции инквизиция (совет десяти) возникла в XIV век для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась политическим трибуналом. Наибольшего развития и силы инквизиция достигла в Риме. О степени влияния инквизиции в Италии и о впечатлении, произведенном ею на умы, свидетельствует сохранившаяся во флорентийской церкви Santa Maria Novella знаменитая фреска Симона Мемми, под названием «Domini canes» — «Божьи псы», (каламбур, основанный на созвучии этих слов со словом dominicani — доминиканцы), изображающая черно-белых собак, отгоняющих волков от стада. Наибольшего развития итальянская инквизиция достигает в XVI веке, при папах Пии V и Сиксте V.
В Германии инквизиция первоначально направлена была против племени стедингов, отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа, Здесь она встретила всеобщий протест. Первым инквизитором Германии был Конрад Марбургский; в 1233 году он был убит во время народного восстания, а в следующем году той же участи подверглись и два главные его помощника. По этому поводу в Вормской летописи говорится: «таким образом, при Божьей помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда». Позже папа Урбан V, опираясь на поддержку императора Карла IV, снова назначил в Германию двух доминиканцев, в качестве инквизиторов; однако, и после этого инквизиция не получила здесь развития. Последние следы её были уничтожены реформацией. Инквизиция проникла даже в Англию, для борьбы против учения Уиклифа и его последователей; но здесь значение её было ничтожно.
Из славянских государств только в Польше существовала инквизиция, и то очень недолго. Вообще, учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в Испании, Португалии и Италии, где католицизм оказывал глубокое влияние на умы и характер населения.
Томмазо Торквемада, основатель испанской инквизиции
Систематическое преследование этих подозрительных христиан инквизицией начинается со времени соединения Кастилии и Арагона в одну монархию, при Изабелле Кастильской и Фердинанде Католике, реорганизовавших инквизиционную систему. Мотивом реорганизации являлся не столько религиозный фанатизм,
сколько желание воспользоваться инквизицией для упрочения
государственного единства Испании и увеличения государственных доходов,
путем конфискации имущества осужденных. Душою новой инквизиции в Испании
был духовник Изабеллы, доминиканец Торквемада. В 1478 году была получена булла от Сикста IV, разрешавшая «католическим королям»
установление новой инквизиции, а в 1480 году был учрежден в Севилье
первый трибунал её; деятельность свою он открыл в начале следующего
года, а к концу его уже мог похвалиться преданием казни 298 еретиков. Результатом этого была всеобщая паника и целый ряд жалоб на действия трибунала, обращенных к папе, главным образом, со стороны епископов. В ответ на эти жалобы Сикст IV в 1483 году
предписал инквизиторам придерживаться той же строгости по отношению к
еретикам, а рассмотрение апелляций на действия инквизиции поручил
севильскому архиепископу Иньиго Манрикесу.
Несколько месяцев спустя, он назначил великим ген. инквизитором
Кастилии и Арагона Торквемаду, который и завершил дело преобразования
испанской инквизиции.
Инквизиционный трибунал сперва состоял из председателя, 2 юристов-ассесоров и 3 королевских советников. Эта организация скоро оказалась недостаточной и взамен её создана была целая система инквизиционных учреждений: центральный инквизиционный совет (так назыв. Consejo de la suprema) и 4 местных трибунала, число которых потом было увеличено до 10. Имущества, конфискованные у еретиков, составляли фонд, из которого черпались средства для содержания инквизиционных трибуналов и который, вместе с тем, служил источником обогащения папской и королевской казны. В 1484 году Торквемада назначил в Севилье общий съезд всех членов испанских инквизиционных трибуналов, и здесь был выработан кодекс (сперва 28 постановлений; 11 были добавлены позднее), регулировавший инквизиционный процесс.
С тех пор дело очищения Испании от еретиков и нехристиан стало быстро продвигаться вперед, особенно после 1492 года, когда Торквемаде удалось добиться у католических королей изгнания из Испании всех евреев. Результаты истребительной деятельности испанской инквизиции при Торквемаде, в период от 1481 года до 1498 года, выражаются следующими цифрами: около 8.800 человек было сожжено на костре; 90.000 человек подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того, были сожжены изображения, в виде чучел или портретов, 6.500 человек, спасшихся от казни посредством бегства или смерти. В Кастилии инквизиция пользовалась популярностью среди фанатичной толпы, с удовольствием собиравшейся на аутодафе, а Торквемада до самой смерти встречал всеобщий почет. Но в Арагоне действия инквизиции неоднократно вызывала взрывы народного негодования; во время одного из них Педро Арбуэс, председатель инквизиционного суда в Сарагосе, не уступавший в жестокости Торквемаде, был убит в церкви, в 1485 г. Преемники Торквемады, Диего-Деса и особенно Хименес, архиепископ толедский и духовник Изабеллы, закончили дело религиозного объединения Испании.
Несколько лет спустя после завоевания Гранады, мавры подверглись гонениям за веру, несмотря на обеспечение за ними религиозной свободы условиями капитуляционного договора 1492 года. В 1502 году им было предписано либо креститься, либо оставить Испанию. Часть мавров покинула родину, большинство крестилось; однако, крестившиеся мавры (мориски) не избавились от преследований и, наконец, были изгнаны из Испании Филиппом III, в 1609 году. Изгнание евреев, мавров и морисков, составлявших более 3 миллионов населения, и притом самого образованного, трудолюбивого и богатого, повлекло за собою неисчислимые потери для испанского земледелия, промышленности и торговли, что не помешало Испании стать самой богатой страной, создать могучий флот и колонизировать большие просторы в Новом свете.
Хименес уничтожил последние остатки епископской оппозиции. Испанская инквизиция проникла в Нидерланды и Португалию и послужила образцом для итальянских и французских инквизиторов. В Нидерландах она была установлена Карлом V в 1522 году и была причиной отпадения северных Нидерландов от Испании при Филиппе II. В Португалии инквизиция введена была в 1536 году и отсюда распространилась на португальские колонии в Ост-Индии, где центром её был Гоа.
______________________
В 1184 году папа Луций III и император Фридрих I Барбаросса установили строгий порядок розыска епископами еретиков, расследования их дел епископскими судами; светские же власти обязывались приводить в исполнение выносимые ими смертные приговоры.
В 1215 году впервые об Инквизиции как об учреждении говорилось на созванном папой Иннокентием III 4-м Латеранском соборе, установившем особый процесс для преследования еретиков (лат. per inquisitionem), достаточным основанием для которого объявлялись порочащие слухи.
В период с 1231 по 1235 год папа Григорий передал функции по преследованию ересей, ранее исполнявшиеся епископами, специальным уполномоченным — инквизиторам (первоначально назначавшимся из числа доминиканцев, а затем и францисканцев).
В 1481 году вступил в должность первый Великий Инквизитор Испании Томас Торквемада.
В 1498 году умер Торквемада. В его правление, по оценке Х. А. Льоренте (том II, глава XLVI), «инквизиция… умертвила 8800 человек живьём в пламени костров».
В 1542 году папа римский Павел III учредил Священную Римскую и Вселенскую Инквизицию.
В 1587 году, с реформой папы Сикста V, была учреждена Верховная Священная Конгрегация Римской и Вселенской Инквизиции. В таком неизменном виде она просуществовала до 1908 года.
В 1633 в Риме Галилео Галилей отрёкся от учения Коперника.
1820 год — упразднение инквизиции в Португалии.
1834 год — упразднение инквизиции в Испании.
В 1908 году папа Пий Х переименовал это ведомство в Священную Конгрегацию Священной Канцелярии. Священная Канцелярия просуществовала до 1967 года, когда папа Павел VI переименовал Священную Канцелярию в Священную конгрегацию доктрины веры, существующую и поныне.
В 1992 Папа Иоанн Павел II реабилитировал Галилея и официально признал, что инквизиция совершила ошибку, силой вынудив учёного отречься от теории Коперника.
Обращение Константина к христианству, учитывая, что сам обряд крещения он принял лишь перед смертью, не может рассматриваться только как результат политического расчета или поиска духовной истины.
Поворот произошел, когда в ходе ожесточенной политической борьбы за власть Константин увидел во сне знак Христа — крест, с повелением выступить с этим символом против врага, и исполнив это, одержал решающую победу в сражении с Максенцием (312). Император придал этому видению совершенно особый смысл — как знак избрания его Христом для победы над врагом, и более того, как принятие им креста, христианства, лично от самого Христа, а не через церковь, для осуществления связи между Богом и миром посредством своего императорского служения. Именно таким образом воспринималась его роль и христианами того времени, поэтому и мог не крещеный император принимать столь активное участие в решении внутрицерковных, догматических вопросов, а не только в укреплении официального положения христианства в империи.
С издания Миланского эдикта (313) христиане становятся под защиту государства и получают равные с язычниками права. Христианская церковь уже не подвергается гонениям, даже в правление императора Юлиана (361-363), прозванного Отступником, — не за нетерпимость к христианству, но за ограничение прав церкви и объявление веротерпимости к христианским неканоническим учениям (ересям) и язычеству. Христианство становится официальной государственной религией, а к концу столетия при императоре Феодосии I (379-395) объявляется религией нетерпимой и к язычеству, и к ересям.
Оформление христианской догматики. Вселенские соборы. Эпоха перехода от античности к средневековью являлась важнейшим этапом в становлении христианского вероучения. В IV в. церковь не была внутренне единой. Поэтому, когда в 323 г. Константин I стал единодержавным правителем всей империи, он выступил инициатором созыва церковного собора, который должен был заложить основы кафолической, вселенско-единой христианской церкви. Но отличие Вселенских соборов состоит в том, что они были призваны дать точное общецерковное определение по основным вопросам христианского вероучения, истинам веры (догматике) и правилам церковной организации и дисциплины (канонам). Эти постановления считались важнейшими и обязательными для всего христианского мира.
Оформление основных догматов проходило благодаря активной деятельности отцов церкви. К их числу относятся те христианские учителя и писатели, которых церковь признала наиболее авторитетными толкователями христианства. Изучением их наследия занимается патристика (учение самих отцов церкви и учение об отцах церкви). Христианской догматике посвятили свои труды выдающиеся богословы IV—V вв., часто именуемые «вселенскими учителями»: святые отцы — Афанасий Александрийский, «великие каппадокийцы» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский), Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Августин Блаженный и многие другие. Творения отцов церкви являются составной частью Священного Предания, которое вместе со Священным Писанием (38 книгами Ветхого и 27 книгами Нового Заветов) и составило христианское вероучение.
В центре внимания Первого и Второго Вселенских соборов была выработка единого взгляда на догмат о Св. Троице (тринитарное учение). Собравшиеся в 325 г. в Никее иерархи обсуждали учение александрийского священника Ария (ум. в 336 г.). Он и его последователи (ариане) признавали Бога-Отца как совершенное замкнутое единство, что исключало возможность передачи этой сущности кому-либо другому. Поэтому Бог-Сын, по представлениям ариан, был лишь высшим творением Бога, чужеродным и неподобным Богу-Отцу. Учение Ария вызвало резкую критику св. отцов и было осуждено как отрицающее по существу божественную троичность. Одним из главных догматических деяний I Вселенского собора было провозглашение вероопределения (ороса), в котором вносилось уточнение в крещальный символ веры о единосущности Бога-Сына Богу-Отцу, что означало постулирование равенства Отца и Сына по Божеству.
Догматическое постановление Никейского собора было объявлено не только от имени св. отцов, но и от лица императора Константина, что закрепило особую роль византийских императоров во взаимоотношениях с церковью. На соборе помимо догматических вопросов были приняты 20 постановлений канонического характера (о порядке выбора и утверждения епископов провинций; о предоставлении высшей власти над западными епископами римскому, над восточными — антиохийскому, над Египтом, Ливией — александрийскому; и др.). Несмотря на единогласное осуждение на соборе Ария и его сторонников, церковь не была единой в этом осуждении. Сумев привлечь на свою сторону государственную власть уже в последние годы правления Константина Великого, ариане одержали победу над сторонниками никейского ороса (никейцами), которые в течение нескольких десятилетий подвергались гонениям. Именно поэтому христианизация германских народов, совпавшая по времени с этим периодом, проходила в форме принятия ими арианства.
Второй Вселенский собор, собравшийся в 381 г. в Константинополе, продемонстрировал торжество никейского символа не только над ересью Ария, но и над учением епископа Македония, выступавшего против божественной природы Святого Духа, принимая его за сотворенную Богом силу. Никейское вероопределение на Константинопольском соборе было расширено, получив в историографии название Никео-Цареградского. В нем, в частности, дана краткая формулировка основных положений тринитарного учения. Согласно догмату о Св. Троице, признается истинным единство природы Бога и единовременно его троичности в лицах (ипостасях): Бог есть Отец, Сын и Дух Святой. Лица Св. Троицы не являются соподчиненными одно другому. Они совершенно равны между собой, единосущны, несмотря на то различие, что Бог-Отец, нерожденный, есть начало других ипостасей — Сына, рожденного от Отца, и Святого Духа, от Отца исходящего. Именно это учение о триипостасности Бога отличает христианство от античного (философского), иудейского и мусульманского монотеизма. На Константинопольском соборе были приняты важные канонические решения: установлены правила принятия в лоно православной церкви кающихся еретиков; выделялись 5 восточных округов с особыми церковными судебными инстанциями. И, наконец, собор определил место константинопольской кафедры в иерархии христианских епископов, назвав его вторым после римского, т.к. «Константинополь есть Новый Рим». Этим решением ранг Константинопольского епископа становился первым среди всех восточных, в том числе Антиохийского.
Три следующих столетия истории становления христианского вероучения связаны с напряженной христологической полемикой — по вопросу о природе (сущности) Иисуса Христа. На Третьем Эфесском соборе 481г. речь шла об учении константинопольского патриарха Нестория, отвергавшего божественную и признававшего за Иисусом Христом только человеческую природу. Несторий полагал, что рожденный как простой человек от Девы Марии (Христородицы) Иисус Христос стал некоей обителью Бога, действуя как орудие человеческого спасения (Богоносец). Собор осудил учение Нестория и выдвинул вероопределение, постулирующее идеальное равновесие природ в Богочеловеке (что получило окончательное определение в догматическом постановлении IV Вселенского собора). Однако несмотря на решение собора и низложение Нестория, его последователи (несториане) основали свою церковь и развили миссионерскую деятельность в Персии, а затем в Китае, Монголии, Индии. Но в церковную историю Эфесский собор вошел прежде всего как собор, провозгласивший догмат о Пресвятой Богородице.
Самый представительный (650 иерархов) Четвертый Вселенский собор 451г. состоялся в Халкидоне. Обсуждению подверглось учение архимандрита одного из константинопольских монастырей Евтихия. В отличие от Нестория он впал в другую крайность и отвергал человеческую природу во Христе, полагая, что все в нем было поглощено божественной ипостасью, и Иисус Христос имел лишь кажущуюся человеческую плоть. Последователи учения Евтихия получили название монофизитов (по греч. — одна природа), которые и после осуждения собором распространяли свои идеи в Сирии, Египте, Армении. Ввиду упорства несториан и монофизитов на Халкидонском соборе был принят особый догмат «О двух естествах во едином Лице Господа нашего Иисуса Христа», в котором изложены основы христологического учения отцов церкви. В соответствии с христианским догматом, Бог-Сын имел два воплощения. Первое — как одно из лиц Св. Троицы («по Божеству») было «прежде всех век», т.е. вневременным, вечным; второе — от Девы Марии — Богородицы («по человечеству»), когда непорочно зачав во чреве от Духа Святого, ниспосланного Богом-Отцом, она родила Иисуса Христа. В одном лице Он, по словам халкидонского ороса, «неслиянно, непреложно, нераздельно и неразлучно» соединяет две природы — божественную и человеческую (Богочеловек), при том что каждая из них сохраняет присущие ей свойства.
Утверждение этого вероопределения явилось кульминационной точкой собора. Однако не все собравшиеся епископы приветствовали этот орос, около 150 иерархов не подписали его. Поэтому на соборе были приняты соответствующие постановления о наказании мирян и клириков, не принимающих соборное вероопределение (лишение сана, отлучение от церкви и т.п.). В ряду 30 канонов Халкидонского собора — ряд решений административного и дисциплинарного характера, как, например, о границах Антиохийского и Иерусалимского патриархатов, о подчинении монахов местному епископу и др. Но самым известным является 28-е правило Халкидонского собора. Оно определяло круг судебной и административной деятельности константинопольского патриарха, уравнивало его права для восточных диоцезов с правами римского престола для западных.
Пятый и Шестой Вселенские соборы проходили в Константинополе в 553 и 680 гг. На них христологическое учение получило дальнейшее развитие в ходе полемики с монофелитами (по греч. - одна воля), которые хотя и признавали во Христе две сущности, но лишь одну действующую в нем божественную волю. На Соборах большое внимание уделялось канонической деятельности. Решения принимались не только по вопросам внутрицерковной жизни (установление иерархии кафедр восточной церкви, обязанностей митрополитов созывать ежегодные поместные соборы и др.), но и касались мирян (отлучение от церкви не посещавших богослужение 3 праздничных дня; определение правил вступления в брак; наложение епитимий кающимся и др.).
Седьмой Вселенский собор состоялся в Никее в 787 г. Он решительно осудил ересь иконоборцев, завершив первый период иконоборческого движения (см. гл. 5). Главным определением собора было провозглашение догмата иконопочитания. Согласно ему честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Среди 22 канонических решений собора наиболее известными являются правила, запрещающие симонию (предоставление и получение церковных должностей за деньги), отчуждение церковного имущества монастырей, назначение на церковные должности мирян и др.
Учение о спасении. Наряду с разработкой тринитарного и хрис-ицинического вопросов большое внимание отцы церкви уделяли и проблеме взаимоотношения человека с Богом, в основе которого лежит учение о спасении человека (сотериологии). Оно тесно связано с христианским учением о вселенной и мире, согласно которому признается, что весь мир есть творение Божие, созданное им за шесть дней. Венцом этого творения и господином созданного мира предстает человек, имеющий образ и подобие божие, состоящий из души и тела, наделенный разумом и свободной волей.
Библейский рассказ о запретном плоде, когда первые люди — Адам и Ева не послушались Бога и вкусили от «древа познания добра и зла», т.е. противопоставили свою свободную волю воле Бога, повествует о грехопадении человека («первородный грех»). Следствием этого явилось нарушение мирового порядка, созданного первоначально, человек утратил свое бессмертие. С этого же времени в мир вторглось зло, которое в христианском вероучении рассматривается как противоположность долженствующему быть от Бога, а следовательно зло — явление случайное. Материальный мир (в том числе и тело человека), как созданный Богом, сам по себе не является порождением зла; оно может возникнуть в случае противоречия человека воле Божией в нравственной жизни (грех) и как физические страдания (болезни, нищета и пр.). В последнем своем проявлении зло рассматривается не как абсолютно отрицательное для человека явление, а как божественное попущение, так как именно через физические страдания часто проходит путь к нравственному очищению и спасению.
В этом христианство отличается от дуалистических учений, получивших широкое распространение в поздней античности и средние века (манихейство, павликианство, богомильство, ересь катаров, вальденсов и др.). Сторонники дуализма резко противопоставляли добро и зло, которые, по их мнению, не могут быть волеизъявлением или попущением «Одного Творца и Промыслителя Мира», а, следовательно, признается существование двух высших начал, одно из которых творит зло, другое — добро. Наличие зла в мире и человеке адепты дуалистических учений объясняли материальной природой всего сущего. При этом материя (в отличие от представлений ортодоксального христианства) нередко отождествлялась с дьяволом, якобы не менее могущественным, чем сам Бог, от которого может исходить лишь добро.
Однако грехопадение, согласно христианскому вероучению, не является полным разрывом человека с Богом, а лишь началом пути к новому единению с Создателем, любящим свое творение и заботящимся о нем. Этот путь получил название «Домостроительство спасения человека», и исторически он подразделяется на два этапа. Первый — ветхозаветный, когда претерпели неудачу попытки указать человечеству путь ко спасению через лучших людей или избранный народ. Второй этап — новозаветный, когда Бог послал к людям своего Сына. И здесь смыкаются сотериологические и христологические представления христианства: Бог-Сын вочеловечился с тем, чтобы открыть человеку путь к единению с Богом. Согласно Евангельскому рассказу, Бог-Сын, воплотившийся во Христе, крестными муками искупил «первородный грех», указав человечеству путь спасения и обретения бессмертия. По христианскому вероучению, человек усилием своей свободной воли может вернуться к Богу и обрести вечную жизнь, если он будет следовать по пути «Домостроительства». В конце истории состоится Страшный Суд, после которого жившие праведно вернутся в рай, а грешные будут обречены на вечные страдания и низвергнуты в ад.
Примечательно, что уже в IV в. на латинском Западе наблюдается развитие устойчивого интереса к разработке христианского учения о спасении. Одним из авторитетов в этой области был Блаженный Августин (354—430). Он вступил в полемику с монахом Пелагием (ум. после 418), который отрицал учение о первородном грехе человечества и полное упование христиан в деле их спасения на волю Бога. Пелагий полагал, что человек, обладая свободной волей, может самостоятельно достигнуть спасения. Опровергая это, Блаженный Августин утверждал, что нельзя достигнуть спасения без божественной благодати. Со времени грехопадения человека его свободная воля устремлена лишь ко злу. Заслужить божественную благодать невозможно никакими усилиями. По мысли Блаженного Августина, всеведущий Бог, заранее зная, кто из смертных воспользуется дарами его благодати, изначально одарил ею одних и предопределил их к спасению, а всех прочих — к погибели. Хотя учение Пелагия (пелагианство) и было объявлено еретическим, теория Блаженного Августина о предопределении также не была принята церковью и возродилась лишь намного позднее, в эпоху Реформации.
Великая сила христианства состоит в провозглашении новой заповеди — христианской любви. В ней состоит залог спасения. «Бог есть любовь», и поэтому она явлена и, что чрезвычайно важно, дарована людям в Сыне Божием — Иисусе Христе. Новизна заповеди не в провозглашении любви как таковой, а в возможности исполнения этой заповеди путем соединения со Христом. Именно в это время человек получает в дар его любовь, которой и заповедано людям любить друг друга. Таким образом, согласно христианскому вероучению, достичь спасения возможно только «пребывая во Христе», что осуществляется приобщением ко Христу, соединением с ним через таинства. Это происходит в церкви.
Церковь и таинства. Церковь, по словам Апостола Павла, есть «тело Христово», тогда как «глава церкви» — сам Христос. Как «тело Христово» церковь представляет из себя видимое сообщество верующих во Христа (клира и мирян, немощных и сильных, и т.п.). Но в этом «видимом теле» действует невидимая Божия благодать, исходящая от Святого Духа. Она сообщается верующим через таинства — определенные церковью видимые священные действия. Древнейшими из них были крещение (акт вступления в церковь и рождения в духовную жизнь) и причащение (евхаристия). Евхаристия (благодарение) означает приобщение верующих к Иисусу Христу и друг к другу через вкушение искупительной жертвы — «Тела и Крови Христовой». Первая евхаристия была совершена, согласно Евангельскому преданию, самим Иисусом Христом в четверг вечером накануне его крестных страданий. Это — «Тайная вечеря», когда Христос, находясь с двенадцатью апостолами, «взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф., 26, 26—29). В дальнейшем кроме крещения и евхаристии к таинствам христианской церкви были причислены еще пять чинопоследований: миропомазание (получение укрепляющей благодати), покаяние (исцеление от духовных болезней, грехов), священство (получение благодати на духовное воспитание людей молитвой, обучением, совершением таинств), брак (получение благодати, освещающей супружество, рождение и воспитание детей), елеосвящение, или соборование (призывание благодати на |болящего для исцеления телесной и духовной немощи).
Таинство евхаристии является кульминацией литургии (по лат. — месса) — главного христианского богослужения, когда церковь приносит благодарственную молитвенную жертву Богу за грехи всего человечества. В соответствии с христианским ортодоксальным вероучением, причастие должно осуществляться «Телом и Кровью Христовой», превращаемыми в ходе литургического богослужения из хлеба и вина. Однако в ходе исторического развития христианства в разных странах Европы возобладали свои чины литургии.
Становление доктрины папства. Параллельно с институтом Вселенских соборов складывается другое представление об общецерковном авторитете: в случае сомнений или разногласий следует обращаться к апостольским епископским кафедрам. Такие кафедры были основаны самими апостолами Христа, и поэтому предполагалось, что их преемники сохранили христианское вероучение в первозданной чистоте. Главной из кафедр считалась римская, основанная «князем апостолов» Петром. К нему, согласно Евангелию, были обращены слова Христа: «Ты — Петр (по лат. — камень), и на сем камне Я создам церковь Мою... И дам тебе ключи царства небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мат. 16, 18—19).
Обоснование общецерковного примата (верховенства) кафедры апостола Петра стало основным направлением деятельности папства в IV—V вв. Наиболее полно эту доктрину выразил папа Лев I Великий (440—461). Он рассматривал римского епископа как полноправного наследника Петра, как его викария (наместника) на Земле, принявшего от Петра высшую власть над церковью всего христианского мира и ключи от царства небесного. Однако на востоке империи первенство римского епископа признавали лишь формально. Сначала к нему были приравнены по положению епископы крупнейших богословских школ христианского мира - Александрии и Антиохии, а затем и Константинополя — новой столицы империи. Почетное место занимала древнейшая Иерусалимская церковь. На Халкидонском соборе 451 г. окончательно складывается пентархия, т.е. система пяти вселенских патриархатов, каждый из которых управлял церковью определенной части христианского мира. Римскому патриарху отводилась роль главы только западной церкви. Притязания же папы Льва Великого встать над самими Вселенскими соборами, которые продолжали считаться высшим церковным авторитетом, были отвергнуты.
Вместе с тем, среди восточных патриархатов уже в V в. лидирующее положение занял Константинополь. Халкидонский собор утвердил почетное первенство среди остальных патриаршеств не только за Римом, но и за Константинополем, который фактически являлся проводником императорской церковной политики. Вселенские же соборы, созывавшиеся по инициативе императоров и проходившие под их председательством, стали важным инструментом осуществления императорской власти над церковью. Еще Константин Великий в своей церковной политике основывался на религиозных прерогативах языческих императоров — великих понтификов, блюстителей божественных культов. Эту традицию переняли и византийские василевсы.
Если на востоке империи церковь оказалась под жестким контролем императора, активно вмешивавшегося в решение догматических вопросов, то на западе папство стремилось отстоять автономию духовенства, а соответственно, и своей власти. Этому немало содействовал перенос столицы империи из Рима, а затем и ликвидация Западной Римской империи. Папа Геласий I в конце V в. сформулировал так называемую теорию двух властей. Он строго разграничил компетенцию светской и духовной власти, считая безусловным злом любое вмешательство империи в дела церкви. Правда, полностью реализовать эту теорию папство смогло лишь в XI в.
Христианизация германских и кельтских племен в IV—V вв. К концу IV в. христианство утвердилось практически во всех провинциях Римской империи. Еще в 40-е гг. IV в. оно усилиями епископа Вульфилы (ум. в 383) проникает к готам. Вульфила, происходивший из Каппадокии и выросший в среде готов, записал литургию на готском языке и перевел на него Библию. Это был первый известный перевод Библии на германский язык. Однако юты приняли христианство в форме арианства, господствовавшего тогда на востоке империи, несмотря на осуждение Никейским собором. Сам Вульфила получил образование в Константинополе в правление императора-арианина. По мере продвижения вестготов на Запад распространялось и арианство. В V в. в Испании от вестготов арианство переняли вандалы и свевы, а в Галлии — бургунды. Лангобарды, вторгшиеся в 568 г. в Италию, унаследовали арианство от остготов.
Напротив, севернее маршрута вестготов и остготов продолжало господствовать ортодоксальное христианство. В 496/97 г. его принял франкский король Хлодвиг, искавший союза с местным галло-римским населением. Стремление к компромиссу с численно преобладающим романским населением, а также к политической консолидации варварских государств привели впоследствии к утверждению никейского вероисповедания на юго-западе Европы: у бургундов в начале V в., у вестготов в 589 г., у лангобардов к концу VII в. В Ирландии, не входившей в состав Римской империи, христианство начинает распространяться в первой половине V в. После ухода римских легионов из Британии (410) ирландцы стали совершать набеги на западное побережье этого острова, где они и познакомились с новой религией. Из числа романизированных бриттов вышел легендарный апостол Ирландии св. Патрик.
Христианизация варварских народов в основном осуществлялась сверху, в сознании массы населения долгое время продолжали жить языческие представления и образы. Нередко и королей к крещению подталкивали чисто политические мотивы, либо же стремление приобрести покровительство более сильного бога, способного обеспечить удачу. Церковь, рассчитывая упрочить свое влияние, пыталась ассимилировать языческие представления, приспособить их к христианству. В результате рождался причудливый сплав христианской доктрины и язычества. Языческие обряды и праздники, формы культа наполнялись новым, христианским, содержанием. Вместе с тем, слова проповедников, порою против воли последних, своеобразно истолковывались в сознании, далеком от богословской традиции. При этом религиозность необразованных слоев населения, сохранявшая многие элементы примитивных верований, на протяжении всех средних веков оказывала определенное воздействие и на официальное богословие.
Церковь в варварских королевствах. Во II—III вв. христианство распространялось главным образом в городах Римской империи. И диоцез (епархия) позднеантичного епископа в целом соответствовал цивитату — низовой административной единице Рима. К началу средних веков практически каждый римский город имел епископа. Слово же paganus, т.е. житель пага, буквально — деревни, начинает обозначать язычника. Христианизация деревни растянулась в Западной Европе на многие столетия. Епископ столицы римской провинции, метрополии, именовался митрополитом. Он предлагал кандидатуры на вакантные епископские кафедры своей провинции и председательствовал на провинциальных синодах (соборах) духовенства.
Взаимосвязь высшей иерархии церкви и административной структуры империи приобретает новое значение на этапе превращения христианства в государственную религию в течение IV в.: пастырское служение епископа дополняется чисто публичными функциями, исполнение которых ранее возлагалось на те или иные органы городского и государственного управления. К таким функциям относилось и отправление самого культа, рассматривавшегося в Риме как дело публичное, и забота о социально незащищенных слоях. Дарения императоров и частных лиц превратили епископа к V в. в одного из влиятельнейших городских посессоров, а обладание муниципальной землей в сочетании с высоким духовным авторитетом открывало ему путь к широкому участию в городской администрации.
В период варварских нашествий и дальнейшего кризиса муниципальной системы епископ превращается фактически в правителя города. Центром города постепенно делается собор, развиваются культы местных святых — покровителей города. Кроме того, во вновь образованных варварских королевствах епископат стал своего рода представительством галло-римской аристократии, сосредоточенной в городах. Сотрудничество королей с епископатом являлось затем одним из факторов упрочения германской государственности, расширения ее базы. Еще императоры предоставляли церкви налоговый иммунитет. Во франкском королевстве всем епископам жаловался также судебный иммунитет (т.е. епископ на своих землях мог отныне сам собирать налоги в пользу государства и вершить суд).
С образованием варварских королевств происходил разрыв прежних церковных связей в рамках римских провинций, падала роль митрополитов, а также провинциальных синодов. Возникли так называемые королевские церкви, объединявшие епископат каждого королевства. За королем, как некогда за императором, закреплялось право созыва церковных соборов и законодательного утверждения их решений. Но важнейшей прерогативой короля явилось участие в выборах епископов. С первой половины VII в. Меровинги все более рассматривают епископов как своих уполномоченных на местах.
Создание королевских церквей нарушило и начавшие было складываться контакты римского папы с епископствами Запада. С конца V до начала VIII в. власть папы ограничивалась лишь непосредственно римской церковной провинцией в Средней и Южной Италии. Так, когда папа попытался вмешаться в церковные дела вестготской Испании, в ответ от епископов он услышал: «Бог уже на этот счет просветил короля». Вне всякой связи с Римом фиксировались местные традиции в литургии и церковном праве. Папство же сначала, с 493 г., оказалось под властью ариан-остготов, затем с середины VI в. — Византии. Выборы папы были поставлены под жесткий контроль императора, а неугодных пап в лучшем случае ожидало лишение сана. Поддержка часто далекой от ортодоксии церковной политики василевса углубляла отчуждение папства от других церквей даже в Италии. Положение римской кафедры особенно ухудшилось с появлением на полуострове лангобардов-ариан, постоянно угрожавших самому Риму.
Однако в эпоху византийского владычества в Италии произошло событие, в перспективе подготовившее подчинение западных церквей Риму: в 597 г. папа Григорий I Великий (590—604) направил к англосаксам-язычникам проповедников христианства во главе с монахом Августином. Согласно легенде, прежде папа увидел на рынке рабов англов и удивился сходству их имени со словом «ангелы», что счел знаком свыше. Англосаксонская церковь к концу VII в. стала первой церковью к северу от Альп, подчиненной непосредственно Риму, усвоившей его обычаи и литургию. Символом этой зависимости являлся паллий (плат, надеваемый на плечи), присылавшийся из Рима предстоятелю церкви, которого впервые стали называть архиепископом, т.е. высшим епископом. Ранее митрополит был лишь первым среди равных. Получение же паллия архиепископом означало утверждение его в должности и делегирование полномочий непосредственно от викария св. Петра.
Раннее монашество. Распространение устава св. Бенедикта. Монашество (от греч. monachos — отшельник) — одна из форм осуществления христианского аскетического идеала. Греческое слово аскеза (буквально — упражнение) еще в античной этике обозначало своего рода духовную гимнастику. В текстах Нового Завета отсутствует какая-либо разработанная система христианской аскезы, не упомянуты там и монахи. Иисус не требовал от своих последователей безбрачия, а также ограничений в пище, сне и одежде. Однако он учил о тщете всего мирского и призывал следовать за собой, оставив имущество и родных во имя стократного воздаяния (Мат. 19, 17—30). Мотив следования Христу во спасение души, единения с ним, становится ключевым в христианской аскезе. Другой ее важной особенностью был культ послушания, смирения. Христианин должен победить не плоть, но свой эгоизм, себялюбие во имя любви к Богу. Однако в действительности христианство заимствовало у различных дуалистических учений поздней античности формы неистовой борьбы с плотью, которые впоследствие нередко превалировали в практике монашества, особенно в ситуации обострения эсхатологических ожиданий.
В III—IV вв. аскеты, до того жившие внутри общины, порывают с ней и удаляются прочь от города, культивированного пространства, «в пустыню». Складываются две формы монашества, существовавшие на протяжении всего средневековья: наряду с кельями еремитов (отшельников) возникают первые монастыри — общины монахов, соблюдающих определенный устав и подчиняющихся аббату (настоятелю). Устав регламентировал распорядок дня, быт и богослужение в монастыре. Конституирование монашества было вызвано численным ростом христианской общины, начиная с III в. Один из крупнейших западных отцов монашества Иоанн Кассиан (ум. в 435) подчеркивал: «Монах должен в первую очередь бежать от епископа и женщины». Эта парадоксальная формулировка раскрывает взаимоотношения аскета и общины, во главе которой стоит епископ. Для аскета пребывание в разросшейся общине или выполнение каких-либо богослужебных обязанностей означало отвлечение от трудов веры, от стези индивидуального спасения. Но в V в. монастырь оказался в подчинении епископа диоцеза. Впоследствии на Западе с ростом самосознания монашества эта зависимость стала причиной острых конфликтов с епископатом.
Монашество появилось в III в. в Египте, затем в Палестине и Сирии. На Западе оно известно со второй половины IV в. Древнейшие монастыри были основаны в Аквитании св. Мартином Гурским, однако, они представляли скорее колонии отшельников-энтузиастов, жизнь которых была слабо регламентирована. Иной тип монастыря складывается в юго-восточной Галлии. Около 400 г. близ Канн возник монастырь Лерин, ставший центром целой монашеской «республики» по течению Роны. Именно в Лерине скорее всего берет начало магистральное направление западного монашества, которое обрело завершенные формы в уставе св. Бенедикта. В 530 г. св. Бенедикт из Нурсии (ок. 480/490—555/560) основал на Монте Кассино близ Неаполя монастырь. В основе его устава лежало более древнее правило, предположительно связанное с кругом Лерина.
Бенедикт определял монастырь как «школу служения Господу», где основой жизни монахов должно стать безграничное послушание учителю — аббату, «викарию Христа». С послушания начинается воспитание смирения, высшей смысл которого в растворении своей воли в воле Бога. Потому-то Бенедикт и считал общину монахов с ее строгой дисциплиной, неусыпным контролем и системой наказаний кратчайшим путем к Богу. Вступив в общину, монах не только отрекается от мира, но приносит обет послушания и оседлости: ворота навсегда закрываются за ним. С тем чтобы исключить всякое проявление индивидуальной воли, Бенедикт последовательно проводит в уставе идею общежитийности: монахи спят, питаются, читают и работают вместе. Он даже устранил индивидуальную молитву монахов из общего богослужения: уста всех братьев произносили одни и те же слова. Наряду с молитвой важным занятием братии должен был стать физический труд. Праздность Бенедикт считал вредной для души. Однако он не требовал от своих монахов измождения плоти ни трудом, ни постами, во всем придерживаясь умеренности.
Распространение устава св. Бенедикта в Европе заняло несколько столетий. Широкую известность принесли ему ирландские миссионеры, появившиеся на континенте в конце VI—VII в. Ирландское монашество, возникшее в V—VI вв., отличалось глубоким своеобразием. В Ирландии, где города еще только начинали складываться, епископат, не обладавший светской властью, оказался значительно слабее монастырей. Там, собственно, сложилась монастырская церковь. Только монастыри осуществляли пастырское служение, а аббаты или аббатиссы сами назначали епископов или митрополитов. Свой авторитет монастыри во многом заслужили невероятной строгостью аскезы. Одной из ее форм стало паломничество Христа ради. Ирландские монахи словно принимали добровольное изгнание, отлучение от родины. Так в конце VI в. в Галлию прибыл св. Колумбан. Под воздействием его проповеди франкская знать устремилась в монастыри, ранее бывшие лишь убежищем галло-римлян; число монастырей в Галлии возросло более чем в два раза. Колумбан добивался полной правовой независимости своих обителей от власти епископа.
В монастырях Колумбана стало распространяться так называемое смешенное правило, основывавшееся как на ирландских традициях, так и на уставе св. Бенедикта. Его Колумбан, возможно, получил из Рима от папы Григория Великого, написавшего в конце VI в. житие Бенедикта. С тех пор устав св. Бенедикта стал восприниматься в Европе прежде всего как римский, хотя собственно в самом Риме бенедиктинцы появились лишь в X в.
Следующим этапом в распространении устава св. Бенедикта стала деятельность англосаксонских миссионеров на континенте в первой половине VIII в. В связи с подчинением английской церкви Риму устав, освященный именем папы Григория Великого, уже с конца VII в. преобладал в английских монастырях. Но наряду с посланцами из Рима в Англии действовали также ирландские миссионеры, привнесшие сюда собственные аскетические представления. Английский епископат, созданный Григорием Великим, не был поглощен монастырями, однако, господствовало убеждение, что как епископы, так и священники обязаны вести монашеский образ жизни: лишь «чистые руки» могут прикоснуться к святому причастию.
Усилиями ирландцев, а затем и англосаксонских миссионеров монашество в силу своего высокого морального авторитета занимает совершенно особое положение в Западной Европе. Именно оно становится на долгие века инициатором всевозможных общецерковных реформ, интенсивно воздействует на массовое сознание и повседневную жизнь паствы. Островные миссионеры добивались чистоты клира (духовенства), требовали от него монашеского обета безбрачия (целибат), ранее не всегда исполнявшегося даже епископами. Под непосредственным влиянием англосаксов к первой четверти IX в. клир разделился на регулярный, живущий общиной и по монашескому уставу, и секулярный, т.е. исполняющий лишь обычные требования церковного права. Если часть клира в результате деятельности миссионеров постепенно сближалась с монашеством, то и монахи под влиянием ирландских традиций принимали священнический сан, позволявший им самостоятельно отправлять таинства.
Деятельность англосаксонских миссионеров на континенте увенчалась в середине VIII в. законодательным утверждением устава св. Бенедикта во всех монастырях франкского королевства. Однако в силу разности местных условий, противоречий самого устава в монастырях складывались или продолжали существовать обычаи, дополнявшие или разъяснявшие правило св. Бенедикта. Советник Людовика Благочестивого св. Бенедикт Анианский (ум. в 821), сознавая необходимость приспособить устав к северным реалиям и сложившимся в монастырях традициям, в первой четверти IX в. ввел единый и обязательный для всех монастырей обычай. Этот своего рода расширенный устав, св. Бенедикта позволил находить приемлемые, с учетом местных традиций, формы монашеской жизни и одновременно обеспечивал единство монашества в духе бенедиктинства. Вплоть до XII в. не новые уставы, а именно письменные «обычаи» являлись инструментами монашеских реформ, ужесточения монашеской аскезы.
Англосаксонские миссионеры на континенте. Англосаксонские пилигримы (странники), как и ирландцы, «Христа ради» отправились в конце VII в. на Нижний Рейн, к язычникам-фризам. В первой половине VIII в. в Германии, прежде всего в языческих Гессене и Тюрингии, разворачивается деятельность св. Бонифация из Уэссекса (ум. в 754). Алеманны на Верхнем Рейне и бавары, поселившиеся на среднем Дунае, приняли христианство еще в VII в. от ирландцев. Св. Бонифаций не ограничился только распространением христианства. Он разработал программу глубоких реформ франкской церкви, осуществление которой началось в 40-е гг. VIII в. Целью этой реформы было водворение во всей франкской церкви единообразия и подчинения Риму.
Значение англосаксонской миссии для последующей истории церкви определили два обстоятельства. Во-первых, англосаксы сразу же заключили союз с Каролингами, фактически правящими в королевстве. Для Каролингов христианизация превратилась в орудие внешней экспансии и укрепления франкского господства на завоеванных территориях. Именно в эту эпоху появляется особый тип христианской миссии, которая несла новую веру на острие меча. Такова позднее была и христианизация Саксонии в последней трети VIII в. Поддержка же реформаторских устремлений Бонифация давала Каролингам возможность упрочить свое положение внутри франкского королевства. Во-вторых, англосаксы, некогда принявшие христианство из Рима, подчинили свою миссию папе. С тех пор именно папство приобрело право санкционировать и направлять миссионерскую деятельность церкви и государства. Папа руководил и реформой Бонифация. Англосаксы не только заложили фундамент Римской церкви на континенте к северу от Альп, но и способствовали сближению папства с Каролингами.
Союз Каролингов с папством. Патримоний св. Петра. Складывавшийся союз с папством майордом Пипин Короткий в 751 г. использовал для окончательного утверждения своей власти в королевстве франков. Папство в свою очередь рассчитывало при поддержке франков избавиться от лангобардов, подступивших к Риму, и опеки Византии. Пипин, нанеся поражение лангобардам, в 756 г. подарил папе земли в Средней Италии, основав таким образом светское государство пап — патримоний св. Петра. Это государство призвано было гарантировать независимость папы от светских властителей. Однако во второй половине VIII—IX в. патримоний св. Петра входил в состав франкского государства, правители которого взяли на себя обязанности защищать Апостольский Престол.
Каролинги, восприняв от св. Бонифация идею церковной реформы, добивались унификации всей церковной жизни на основе римских обычаев. Карл Великий попросил у папы аутентичные римские тексты, а именно записи римской литургии, церковного права, устав св. Бенедикта. Была осуществлена редакция римского перевода Библии, созданного в IV в. св. Иеронимом. Именно с IX в. Библия Иеронима постепенно становится Вульгатой, т.е. общеупотребительной.
Карл Великий считал, что лишь римские обычаи угодны Богу, а потому искоренял все локальные церковные традиции. Римские тексты тиражировались и рассылались во все концы франкской империи как образцовые. С этой целью в монастырях, по повелению Карла, создавались скриптории, библиотеки и школы. Одним из важнейших занятий бенедиктинского монашества становится с тех пор хранение и передача знаний. Большое значение имели структурные реформы церкви. Именно с Карлом Великим связано создание устойчивой сети приходов, а соответственно углубление христианизации деревни. Население конкретной области прикреплялось к тому или иному храму-приходу, которому отныне оно должно было вносить десятину.
Реформы Бонифация и Каролингов создали в целом римскую церковь в Западной Европе. Лишь христиане арабской Испании (мосарабы), сохраняли особые традиции вестготской церкви. Однако на деле и римская церковь Каролингской империи не была полностью под управлением пап, но контролировалась императорами.
Имперская церковь при Каролингах. Основные принципы церковной политики Каролингов оформились в процессе возвышения династии, начиная со второй половины VII в., и затем были приведены в систему при Карле Великом и Людовике Благочестивом. В борьбе с местным сепаратизмом Каролинги утверждали на епископских кафедрах своих приближенных, которые приносили им вассальную присягу. Важной опорой их централизаторских устремлений стали монастыри, предпочитавшие мелочной опеке местного епископа далекую власть короля. Вместе с тем, Каролинги использовали институт частной церкви, сложившийся еще в VI—VII вв. в силу как социально-экономических, так и морально-религиозных факторов. Крупные франкские магнаты, стремясь гарантировать личное и родовое благополучие, основывали в своих владениях церкви, а позднее, под влиянием св. Колумбана, и монастыри. При этом они как верховные сюзерены сохраняли власть над такими церквями и их имуществом.
Каролинги на землях своего домена, а затем и фиска основали множество частных монастырей, аббаты которых приносили вассальную присягу династии. Позднее они требовали вассальной присяги и от крупнейших епископских и всех частных монастырей королевства. Взамен монастыри получали комплекс привилегий: короли гарантировали им безопасность и покровительство, что означало правовую независимость от епископа и местных сеньоров, а также налоговый и судебный иммунитет, которым располагали еще меровингские прелаты. Именно Каролинги превратили монастыри в крупнейших и привилегированных землевладельцев Европы. В первой половине IX в. привилегии защиты и покровительства были дарованы также всем епископствам франкской империи.
Духовные вассалы императора обязаны были нести службу своему сюзерену, прежде всего военную. Каролинги требовали от аббатов и епископов в обмен на привилегии испомещать на своих комлях воинов-вассалов и по приказу императора являться во главе иооруженного отряда. Войско Каролингов на 2/3, а порою и на 3/4 состояло из присланных духовными вассалами воинов. Кроме того, духовные вассалы должны были молиться за благополучие империи, помогать сюзерену советом, принимать у себя двор, вносить различные денежные отчисления и т.д. Сосредоточение в руках епископов и аббатов обширных светских полномочий, вплоть до вынесения судебных приговоров или участие в войне, потребовало учреждения должности фогта (защитника) при прелатах-иммунистах. Фогт был правомочен судить и командовать войском прелата.
Таким образом, при Каролингах складывается система имперской церкви, основывающаяся на принципе вассально-ленной зависимости духовных иерархов от императора. Эта была уже феодальная церковь в отличие от имперской церкви Константина Великого и его преемников IV—V вв. В обосновании своей власти над церковью Каролинги, в особенности начиная с правления Карла Великого, развивали теорию сакральности королевского и императорского сана, практически отождествляя монарха со священнослужителем. Это выражалось уже в акте помазания на царство, которое впервые принял Пипин Короткий. Как наместник Бога на земле, монарх является защитником и одновременно управителем церкви, а также проповедником истинного христианства. Папе же и клиру надлежало лишь молиться о даровании верховному государю удачи. Каролинги пользовались исключительным правом созывать общеимперские синоды духовенства, лично вмешивались в решение догматических и богослужебных вопросов. Клир их домовой церкви — капеллы — фактически выполнял функции правительства франкской империи. Официально в обязанности капелланов входило хранение главной реликвии франкского королевства — плаща св. Мартина Турского, именовавшегося по латыни «сарра» и давшего название самому институту. Из числа капелланов рекрутировались имперские аббаты и епископы, лично преданные династии.
Папство во второй половине IX — середине XI в. Реформы Бонифация и Каролингов закрепили авторитет папства в Западной Европе. Однако папам тогда еще не удалось выработать действенные механизмы управления церковью, подвластной светским правителям. Вместе с тем, теократические притязания императоров привели уже в 30-е гг. IX в. к первым столкновениям с римским епископом, игравшим на противоречиях в семье Каролингов. Еще в середине VIII в. в Риме возникла подложная грамота — Константинов дар, согласно которой Константин Великий передал папе, якобы законному преемнику цезарей на Западе, знаки императорской власти и право короновать светских государей. Эта фальшивка распространилась в Европе в IX в. и свидетельствовала об оформлении притязаний папства на верховную светскую власть. После Верденского раздела 843 г. гарантией статуса императора — теперь лишь одного из трех франкских государей - являлось исключительно владение Римом и акт коронации в соборе св. Петра.
Именно тогда за папами окончательно закрепляется право коронации римских императоров (ранее этот титул главным образом передавался по наследству). Опираясь на возросший престиж, папство присвоило себе положение арбитра в спорах между Каролингами. А с пресечением линии Лотаря оно фактически решало, кому из каролингских отпрысков вручить императорскую корону. Этот успех оказался, однако, иллюзорным.
Во второй половине IX в. с усилением центробежных тенденций реальная власть в империи Каролингов все более сосредотачивалась в руках могущественных кланов знати. К концу IX в. папство также оказалось под контролем итальянских магнатов и римской аристократии, а императорская корона стала своего рода разменной монетой во взаимоотношениях Рима с теми или иными сеньорами Апеннинского полуострова. Период с конца IX и до середины XI в. называют темным столетием в истории папства. В эти годы больше половины пап закончили свою жизнь в изгнании, в тюрьме или были убиты. Восстановление империи в 962 г. Оттоном Великим в целом лишь ненамного ослабило зависимость папы от римской и итальянской аристократии. Политика же Оттона III, пытавшегося возродить величие Рима как политического и духовного центра христианского универсума, закончилась неудачей. Кругозор папства «темного столетия» провинцианизируется, у него отсутствует какая-либо цельная политика в отношениях с заальпийской церковью, светской властью и Византией. Папы, моральный облик которых в большинстве случаев оставлял желать лучшего, активно вмешивались в борьбу различных группировок римской знати, отдавались заботам по управлению своими земельными владениями. Нередко папам приходилось лично и с оружием в руках противостоять арабам, а в начале XI в. еще и византийцам.
Церковь в конце IX — начале XI в. С распадом Каролингской империи было утрачено духовное и политическое единство церкви, достигнутое на основе универсалистской политики Каролингов. В конце IX—X в. церковь переживала глубокий упадок, чему немало содействовали разрушительные набеги норманнов, арабов и венгров.
Наиболее острые формы кризис церковной жизни принял в Западно-Франкском королевстве, Лотарингии и Италии, где интенсивные процессы феодализации привели к появлению множества политических образований, широкому распространению «права частной церкви». Повсеместной стала торговля духовными должностями, открывавшими путь к обширным земельным владениям и значительным властным полномочиям. Такую практику в церкви именовали симонией (от евангельского персонажа Симона Волхва, желавшего купить «дары Святого Духа»). Рост влияния мирян в церкви привел к постепенной порче нравов монашества и духовенства, к обмирщению церкви: и клирики и даже монахи подражали в быту сеньорам, зачастую обзаводились семьями и конкубинами, передавая церковное имущество по наследству.
Иначе складывалась судьба церкви в Восточно-Франкском королевстве, где феодализация протекала более замедленными темпами и явления, характерные для западно-франкской и итальянской церкви, были выражены менее отчетливо. Упадок церковной жизни оказался здесь кратковременным. Оттон I, подчеркивая преемственность своей власти от Каролингов, видел в церкви важнейшую опору государства. К началу XI в. в германских землях оформляется система имперской церкви. (см. гл. 6).
Как и при Каролингах, христианизация соседних языческих народов становится частью экспансионистской политики германских императоров. В X в. усилиями германских миссионеров христианство утверждается в Чехии, Польше и Венгрии. Тогда же началась насильственная христианизация славянских племен междуречья Эльбы и Одера, продолжавшаяся вплоть до XIII в. В X в. немецкие миссионеры дали импульс распространению христианства в Скандинавии. Таким образом, к началу II тысячелетия христианство утвердилось на всей территории Западной, Центральной и Восточной Европы, исключая лишь Прибалтику, а также часть Испании и Сицилию, занятые арабами.
_______________________________
Инквизиция.
От лат. inquīsītiō, в юридическом смысле — «розыски», «расследование», «исследование». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем под инквизицией стали понимать духовные суды над антихристианскими ересями.
Раннее христианство и христианская церковь страдали как от внешнего врага — римских императоров, так и от внутренних раздоров, опиравшихся на теологические разногласия: различные толкования священных текстов, на признании или непризнании отдельных текстов священными и так далее.
Отражением одной из стадий внутренней борьбы был, видимо, «Иерусалимский собор», упоминаемый в главе 15 Деяний святых апостолов, а также множество случаев, когда апостол Павел защищал собственное апостольское служение, убеждал христиан опасаться ложных пастырей или чего-либо противоречащего тому, что проповедовал он. Аналогичные призывы содержатся в посланиях Иоанна и в Послании к Евреям, а также в Откровении Иоанна Богослова.
Начиная со II века, христианские авторитеты (епископы и местные синоды), пользуясь вышеприведёнными источниками, обличали некоторых богословов как еретиков и определяли доктрину христианства более ясно, стараясь избежать ошибок и разночтений. В связи с этим ортодоксальности (греч. ὀρθοδοξία — правильная точка зрения) стали противопоставлять ересь (греч. αἵρεσις — выбор; подразумевается, что ошибочный).
В XII веке, по настоянию Фридриха Барбаросы папа Луций III разработал и ввел систему розыска и выявления религиозных преступлений. Используя старинную практику, папа декретом обязал епископов, пребывавших на новое место, подбирать людей из местных, которые должны были открывать новому священноиерарху все преступления и злодеяния в этой местности, которые требовали церковного суда. Для этой процедуры папой был разработан опросный лист.
Особый церковный суд католической церкви под названием «Инквизиция» был создан в 1215 году папой Иннокентием III.[1]
Церковный трибунал, которому было поручено «обнаружение, наказание и предотвращение ересей», был учреждён в Южной Франции Григорием IX в 1229 году. Этот институт достиг своего апогея в 1478 году, когда король Фердинанд и королева Изабелла с санкции Папы Сикста IV учредили испанскую инквизицию. С 1483 года ее трибунал возглавил Томас Торквемада, который стал одним из авторов знаменитого кодекса.
Конгрегация священной канцелярии была учреждена в 1542 году, заменив собой «Великую римскую инквизицию», папа Павел III подчинил ей все локальные инквизиции и дал право действовать во всем мире, а в 1617 году ей были переданы также функции упразднённой конгрегации индекса.[2] Священная конгрегация превратилась в высшую богословскую инстанцию, заключения которой по вопросам веры и канонических действий были обязательны для всей католической церкви.
В 1599 году был учрежден «Индекс запрещенных книг», по которому осуществлялась цензура печатных изданий всего западного христианского мира.
В конце XVIII — начале XIX века инквизицию как локальный следственно-розыскной аппарат Священной канцелярии стали упразднять в отдельных странах, в частности, в революционной Франции ее запретил Наполеон, а в Латинской Америке она исчезла во время войны за независимость испанских колоний 1810-1826 гг.
В 1908 году переименована в «Священную Конгрегацию доктрины веры» (лат. Sacra congregatio Romanae et universalis Inquisitionis seu Sancti Officii). Работа этого учреждения строилась в строгом соответствии с действующим тогда в католических странах законодательством.
До II Ватиканского собора Священная конгрегация называлась "Верховной" и имела привилегированный статус, так как номинально ее непосредственным главой был папа. Сегодня она носит название Конгрегации доктрины веры, управляется особым кардиналом и занимается исключительно внутренними делами церкви, связанными с вопросами веры и морали.
Со времени своего основания и по сей день на должности высших инквизиторов и цензоров церкви как правило выбирались монахи из доминиканского ордена.
Основной задачей инквизиции являлось определение, является ли обвиняемый виновным в ереси.
С конца XV века, когда в Европе начинают распространяться представления о массовом присутствии заключивших договор с нечистой силой ведьм среди обычного населения, в её компетенцию начинают входить процессы о ведьмах. В то же время подавляющее число приговоров о ведьмах вынесли светские суды католических и протестантских стран в XVI и XVII веках. Хотя инквизиция действительно преследовала ведьм, точно так же поступало и практически любое светское правительство. К концу XVI века римские инквизиторы начали выражать серьёзные сомнения в большинстве случаев обвинения в ведовстве. Также в компетенцию инквизиции с 1451 года Папа Николай V передал дела о еврейских погромах. Инквизиция должна была не только наказывать погромщиков, но и действовать превентивно, предупреждая насилие.
Юристы католической церкви огромное значение придавали чистосердечному признанию. Кроме обычных допросов, применялась, как и в светских судах того времени, пытка подозреваемого. В том случае, если подозреваемый не умирал в ходе следствия, а признавался в содеянном и раскаивался, то материалы дела передавались в суд. Внесудебных расправ инквизиция не допускала.
Хронологически историю инквизиции можно разделить на три этапа:
- додоминиканский (преследования еретиков до XII века);
- доминиканский (со времени Тулузского собора 1229 г.);
- испанская инквизиция.
Доминиканский период
Слово «Инквизиция», в техническом смысле, употреблено впервые на Турском соборе 1163 года (англ.)русск., а на Тулузском соборе в 1229 г., апостольский легат «mandavit inquisitionem fieri contra haereticos suspectatos de haeretica pravitate».Ещё на Веронском синоде (англ.)русск. в 1185 году, изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам, под страхом отлучения и других наказаний.
Дальнейшим своим развитием инквизиция обязана деятельности Иннокентия III (1198—1216), Григория IX (1227—1241) и Иннокентия IV (1243—1254). Около 1199 г. Иннокентий III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в качестве папских легатов, диоцезы южной Франции и Испании, для искоренения ереси вальденсов и катаров. Этим создавалась как бы новая духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от епископов. В 1203 г. Иннокентий III отправил туда же двух других цистерианцев, из монастыря Фонтевро (Fontevrault) — Пьера Кастельно и Ральфа; вскоре к ним был присоединен и аббат этого монастыря, Арнольд, и все трое возведены были в звание апостольских легатов. Предписание возможно строже обходиться с еретиками привело, в 1209 г., к убийству Пьера Кастельно, что послужило сигналом к кровавой и опустошительной борьбе, известной под именем альбигойских войн.
Несмотря на крестовый поход Симона де Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против неё не выступил Доминик Гусман (X, 959), основатель ордена доминиканцев. В заведование этого ордена всюду перешли инквизиционные суды, после того как последние изъяты были Григорием IX из епископской юрисдикции. На Тулузском соборе 1229 года было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в пределах данной епархии. Несколько лет спустя инквизиторские обязанности были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам, представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и потому могли действовать, безусловно, в папских интересах и не давать пощады еретикам.
Установленные в 1233 году инквизиционные суды вызвали в 1234 году народное восстание в Нарбонне, а в 1242 году — в Авиньоне. Несмотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены были даже и на северную Францию. По настоянию Людовика IX, папа Александр IV назначил в 1255 году в Париже одного доминиканского и одного францисканского монахов на должность генеральных инквизиторов Франции. Ультрамонтанское вмешательство в дела галликанской церкви встречало, однако, беспрестанное противодействие со стороны её представителей; начиная с XIV века, французская инквизиция подвергается ограничениям со стороны государственной власти и постепенно приходит в упадок, которого не могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против реформации.
Тем же Григорием IX инквизиция введена была в Каталонии, в Ломбардии и в Германии, причем повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из Каталонии инквизиция быстро распространилась по всему Пиренейскому полуострову, из Ломбардии — в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь одинаковою силой и характером. Так, например, в Неаполе она никогда не пользовалась большим значением, вследствие беспрестанных раздоров между неаполитанскими государями и римской курией. В Венеции инквизиция (совет десяти) возникла в XIV век для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась политическим трибуналом. Наибольшего развития и силы инквизиция достигла в Риме. О степени влияния инквизиции в Италии и о впечатлении, произведенном ею на умы, свидетельствует сохранившаяся во флорентийской церкви Santa Maria Novella знаменитая фреска Симона Мемми, под названием «Domini canes» — «Божьи псы», (каламбур, основанный на созвучии этих слов со словом dominicani — доминиканцы), изображающая черно-белых собак, отгоняющих волков от стада. Наибольшего развития итальянская инквизиция достигает в XVI веке, при папах Пии V и Сиксте V.
В Германии инквизиция первоначально направлена была против племени стедингов, отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа, Здесь она встретила всеобщий протест. Первым инквизитором Германии был Конрад Марбургский; в 1233 году он был убит во время народного восстания, а в следующем году той же участи подверглись и два главные его помощника. По этому поводу в Вормской летописи говорится: «таким образом, при Божьей помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда». Позже папа Урбан V, опираясь на поддержку императора Карла IV, снова назначил в Германию двух доминиканцев, в качестве инквизиторов; однако, и после этого инквизиция не получила здесь развития. Последние следы её были уничтожены реформацией. Инквизиция проникла даже в Англию, для борьбы против учения Уиклифа и его последователей; но здесь значение её было ничтожно.
Из славянских государств только в Польше существовала инквизиция, и то очень недолго. Вообще, учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в Испании, Португалии и Италии, где католицизм оказывал глубокое влияние на умы и характер населения.
Испанская инквизиция
Испанская инквизиция, возникшая в XIII веке, как отголосок современных событий в южной Франции, возрождается с новой силой в конце XV века, получает новую организацию и приобретает огромное политическое значение. Испания представляла наиболее благоприятные условия для развития инквизиции. Многовековая борьба с маврами способствовала развитию в народе религиозного фанатизма, которым с успехом воспользовались водворившиеся здесь доминиканцы. Нехристиан, именно евреев и мавров, было много в местностях, отвоеванных от мавров христианскими королями Пиренейского полуострова. Мавры и усвоившие их образованность евреи являлись наиболее просвещенными, производительными и зажиточными элементами населения. Богатство их внушало зависть народу и представляло соблазн для правительства. Уже в конце XIV века масса евреев и мавров силою вынуждены были принять христианство (см. Марраны и Мориски), но многие и после того продолжали тайно исповедовать религию отцов.
Инквизиционный трибунал сперва состоял из председателя, 2 юристов-ассесоров и 3 королевских советников. Эта организация скоро оказалась недостаточной и взамен её создана была целая система инквизиционных учреждений: центральный инквизиционный совет (так назыв. Consejo de la suprema) и 4 местных трибунала, число которых потом было увеличено до 10. Имущества, конфискованные у еретиков, составляли фонд, из которого черпались средства для содержания инквизиционных трибуналов и который, вместе с тем, служил источником обогащения папской и королевской казны. В 1484 году Торквемада назначил в Севилье общий съезд всех членов испанских инквизиционных трибуналов, и здесь был выработан кодекс (сперва 28 постановлений; 11 были добавлены позднее), регулировавший инквизиционный процесс.
С тех пор дело очищения Испании от еретиков и нехристиан стало быстро продвигаться вперед, особенно после 1492 года, когда Торквемаде удалось добиться у католических королей изгнания из Испании всех евреев. Результаты истребительной деятельности испанской инквизиции при Торквемаде, в период от 1481 года до 1498 года, выражаются следующими цифрами: около 8.800 человек было сожжено на костре; 90.000 человек подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того, были сожжены изображения, в виде чучел или портретов, 6.500 человек, спасшихся от казни посредством бегства или смерти. В Кастилии инквизиция пользовалась популярностью среди фанатичной толпы, с удовольствием собиравшейся на аутодафе, а Торквемада до самой смерти встречал всеобщий почет. Но в Арагоне действия инквизиции неоднократно вызывала взрывы народного негодования; во время одного из них Педро Арбуэс, председатель инквизиционного суда в Сарагосе, не уступавший в жестокости Торквемаде, был убит в церкви, в 1485 г. Преемники Торквемады, Диего-Деса и особенно Хименес, архиепископ толедский и духовник Изабеллы, закончили дело религиозного объединения Испании.
Несколько лет спустя после завоевания Гранады, мавры подверглись гонениям за веру, несмотря на обеспечение за ними религиозной свободы условиями капитуляционного договора 1492 года. В 1502 году им было предписано либо креститься, либо оставить Испанию. Часть мавров покинула родину, большинство крестилось; однако, крестившиеся мавры (мориски) не избавились от преследований и, наконец, были изгнаны из Испании Филиппом III, в 1609 году. Изгнание евреев, мавров и морисков, составлявших более 3 миллионов населения, и притом самого образованного, трудолюбивого и богатого, повлекло за собою неисчислимые потери для испанского земледелия, промышленности и торговли, что не помешало Испании стать самой богатой страной, создать могучий флот и колонизировать большие просторы в Новом свете.
Хименес уничтожил последние остатки епископской оппозиции. Испанская инквизиция проникла в Нидерланды и Португалию и послужила образцом для итальянских и французских инквизиторов. В Нидерландах она была установлена Карлом V в 1522 году и была причиной отпадения северных Нидерландов от Испании при Филиппе II. В Португалии инквизиция введена была в 1536 году и отсюда распространилась на португальские колонии в Ост-Индии, где центром её был Гоа.
______________________
В 1184 году папа Луций III и император Фридрих I Барбаросса установили строгий порядок розыска епископами еретиков, расследования их дел епископскими судами; светские же власти обязывались приводить в исполнение выносимые ими смертные приговоры.
В 1215 году впервые об Инквизиции как об учреждении говорилось на созванном папой Иннокентием III 4-м Латеранском соборе, установившем особый процесс для преследования еретиков (лат. per inquisitionem), достаточным основанием для которого объявлялись порочащие слухи.
В период с 1231 по 1235 год папа Григорий передал функции по преследованию ересей, ранее исполнявшиеся епископами, специальным уполномоченным — инквизиторам (первоначально назначавшимся из числа доминиканцев, а затем и францисканцев).
В 1481 году вступил в должность первый Великий Инквизитор Испании Томас Торквемада.
В 1498 году умер Торквемада. В его правление, по оценке Х. А. Льоренте (том II, глава XLVI), «инквизиция… умертвила 8800 человек живьём в пламени костров».
В 1542 году папа римский Павел III учредил Священную Римскую и Вселенскую Инквизицию.
В 1587 году, с реформой папы Сикста V, была учреждена Верховная Священная Конгрегация Римской и Вселенской Инквизиции. В таком неизменном виде она просуществовала до 1908 года.
В 1633 в Риме Галилео Галилей отрёкся от учения Коперника.
1820 год — упразднение инквизиции в Португалии.
1834 год — упразднение инквизиции в Испании.
В 1908 году папа Пий Х переименовал это ведомство в Священную Конгрегацию Священной Канцелярии. Священная Канцелярия просуществовала до 1967 года, когда папа Павел VI переименовал Священную Канцелярию в Священную конгрегацию доктрины веры, существующую и поныне.
В 1992 Папа Иоанн Павел II реабилитировал Галилея и официально признал, что инквизиция совершила ошибку, силой вынудив учёного отречься от теории Коперника.
Комментариев нет:
Отправить комментарий